Поводом разделения церквей востока и запада было заражение западной половины вселенской церкви государственным началом единой власти, которое внесли в церковную жизнь римские патриархи запада. Присвоив себе звание наместника Триединого Бога на земле, папа должен был потребовать и признания за собой непогрешимости, таящей в глубине своей полную безгрешность, а следовательно, и безусловную власть над человеческою совестью. Западный мир раскололся на пастырей и пасомых. Внутренняя связь между ними порвалась, ибо первым дана власть, вторые осуждены на одно послушание, а законом для тех и других стала воля римского владыки. В таком положении неизбежными стали столкновения между на папой и государством, между свободой воли к внешним авторитетом. За ним последовало разложение западной церкви. Злоупотребление церковным авторитетом ради целей, церкви чуждых, вызвало страшный толчок в противоположную сторону. Протестантизм отверг авторитет, дал волю личному рассуждению, поставил каждого своим собственным папой.
Ограничения этого принципа оказались столь несостоятельными, что в своих собственных недрах протестантизм раздробился на множество частных подразделений и сект, которые, сойдя на путь рационализма, доходят до отрицания самых оснований христианства, до семитического деизма, до пантеизма, до утилитаризма, совершенно не нуждающегося в какой-нибудь религии, как таковой, до полного и откровенного атеизма. Западное христианство неудержимо идет в низ, теряя на каждой ступени роковой лестницы одно христианское верование за другим, ослепленное внешнею материальною культурою, прельщающей и те, чуждые ему народы, которые, отчасти по чувству самосохранения, прельщаются его успехами. На последней видимой ныне ступени западные народы, по крайней мере руководящие ими классы, доходят до полного отрицания христианства, якобы несогласимого с тою складкою, которую приобрело их духовное, именно умственное, рационалистическое развитие… Все, недоступное навеки разуму, подвергается беспощадному отрицанию. Руководителем исторической жизни должен быть разум, направляющий деятельную жизнь исключительно на благосостояние большинства. Конфуций проповедовал своему трудолюбивому китайскому муравейнику думать более о текущих нуждах современной жизни и не заниматься богословскими вопросами: западно-европейский прогресс прямо отверг церковную жизнь, как пережитый, составляющий одно достояние истории, теологический период. Экономическое процветание масс объявлено сущностью исторической жизни человечества. Мысль сорвалась с горных высот и по той лестнице, по которой она стремилась вверх, устремилась вниз, к материи, издеваясь над прежними трансцендентальными задачами.
