Победоносно преуспевая в политическом отношении, успешно распространяясь в среде буржуазии и через нее получая преобладающее влияние в представительных правительствах, – что в особенности обнаруживается во Франции и Италии, – масонство является заклятым врагом монархии и церкви. Сокровенный политический идеал его – буржуазная республика, в которой принципы свободы, братства и, в особенности, равенство имеют очень условное значение. В этом отношении демократические тенденции средневековых рабочих братств и корпораций подвергались в Англии радикальной, специфически английской переработке и в новом уже виде были усвоены из Англии западною Европою. Но, подорвав монархические принципы, масонство столкнулось с церковью и христианством. С самого начала масонство отнеслось отрицательно к церкви и христианству, однако, ни одно общество, претендующее на господство и распространение, на одних отрицаниях удержаться не может. Нельзя отойти от христианства и церкви, его воплощающей, и остаться, так сказать, на большой дороге. До некоторой степени такое положение возможно лишь для немногих единичных, лиц, действующих и духовно живущих особняком; для массы же лиц, соединившихся для перестройки социальной, необходимы свой Бог, свой символ, свой обряд. Ни сомнительные предания храмовников, ни смутные остатки средневековой мистики и манихейства не представляли удовлетворительной системы верований и соответствующего ей культа. В этом отношении на помощь масонству явились прирожденные и всегдашние союзники всех врагов Христовой церкви и христианской культуры – евреи, которым до 1782 года был закрыт доступ в масонские ложи, проникнуть в которые они употребляли все усилия.
К политическим стремлениям французского масонства граф Мирабо, возвратясь из Германии, прививает иллюминатство. Родина великих христианских мистиков, обуреваемая протестантскою анархиею в области верований, Германия была всегда благодарною почвой для развития мистических сект и тайных обществ, нередко безнравственного характера. Основателем иллюминатства в половине XVIII веки в Германии считается профессор Вейсгаупт. Его общество было закрыто за обнаруженную безнравственность. Одновременно с Вейсгауптом действовал во Франции испанский еврей Мартинес Паскалис, основатель мартинизма. Иллюминатство и мартинизм коренятся в пантеистических учениях каббалы, но имели, однако, не только теоретический философский характер, а также и практически-религиозный, были не доктриной, а ересью. Страстная политическая борьба, в которую втянулось французское масонство, не могла заглушить вопросов веры по сокрушении французской церкви. Мартинизм и иллюминатство сделали небезуспешную попытку внести религиозный злемент в отрицательные учения французских лож. Проповедником новой догматики явился Мартинес Паскалис. Лишь в недавнее время обнародованы некоторые из его сочинений. Учение его главным образом известно по сочинениям Сен-Мартена, главного его ученика и последователя, хотя сей последний не был вполне посвящен в мысли своего учителя. Мартинес Паскалес присоединил к теоретическим наставлениям богослужению и обряды, служившее символом его догматики. Он учил, что цель земной жизни – совершенствование человека, достигаемое посредством общения с высшими духами, непосредственно созерцающими божество, и при их содействии. Руководимый этими духами, каждый верующий может достигнуть божественного усыновления и обожествления. Общение устанавливается в совершении обрядов, предписанных Мартинесом. По словам Сен-Мартена, Паскалис проповедывал о спасении «отпадшего существа» (Petre pervers). Спасение это составляет обязанность «первого человека» (каббалистического Адама Кадмона), и каждый просвещенный иллюминат должен продолжать обязательный труд своего праотца.
