В беднейших районах люди ютятся в лачугах. На вид – это свалка. Голодные дети, одетые в тряпки. Животные по которым анатомию изучать можно, строение скелета так точно. Зрелище настолько впечатляющее, что волоски дыбом на коже встают даже те, которые три года назад после восьми курсов лазерного удаления бесследно исчезли. Я всю свою жизнь жила хорошо, и в девяностых, и в начале двухтысячных. В моей окружении такого не было никогда. Домики стоят друг к другу плотно, случись что с одним, к примеру пожар – сгорят тысячи. И такое нередко случается. Плюсом к этому Филиппинские острова находятся в Тихоокеанском вулканическом огненном кольце (даже звучит страшно), что влечет за собой катаклизмы в виде тайфунов и землетрясений. Воды вокруг трущоб загрязнены настолько, что бактериальные заболевания тебе из них ручкой машут.
Бедный Кир. Вывез бабу отдыхать, по итогу охи – вздохи не в постели. Надо было Наташку брать. Так ему и сказала.
На этом с негативом закончили.
Кир снял какой-то необъятнейший номер. Всё, что я помню – мини бассейн посреди ванной комнаты. И одна, но очень большая кровать. С ним весело, особенно в нетрезвом виде.
У Боракая есть один минус – долго. До него очень долго добираться. Почти двадцать часов до Манилы, полет на вертолёта, потом на катере. Итого – я усталъ. Несмотря на то, что мы в столице останавливались. Почему на маленьком острове нельзя построить аэропорт? У меня идей нет.
Дальше рай. Белоснежный песок, бирюзовая гладь воды, фиолетово – лилово – пурпурные – крышесносные закаты, летучие лисицы в конце концов. И еда. Много обалденной еды. Если на мне лопнет купальник, я не виновата.
Знаете ли вы, что Кира не корми, а дай походить по рынку, поболтать, поторговаться с продавцами? Вот и я тоже, не предполагала. На второй день пребывания на острове он повел меня на местный рынок – Талипапа. Такого разнообразия морепродуктов я не видела нигде. Глаза разбегаются и лично хотят сожрать всё. Накупив всякой всячины, Кир понес её готовить в кухню – кафе. На вид место злачное, и очень, просто мега, сомнительное.
- Алёна, ешь давай! Ты обещала, - Кир смотрит на меня с укоризной. Было дело. Мы в самолете играли и я проспорила желание. – Мне что сходить справку о наличии глистов у повара попросить?
Оу! Это уже моё дурное влияние сказывается.
- Если я умру от какой-то кишечки, это будет фиаско. Считай что я тебе завещаю все свои запасы латексных перчаток, антисептиков и восемнадцать упаковок антибактериальных салфеток. Они на балконе лежат, - у меня правда есть пунктик, мало кто знает.
- Лучше бы квартиру мне свою обещала, я в неё влюбился буквально, - Кир веселится.
- Для этого меня сюда вывез? Плохой план. Через консульство труп доставят на родину. И там все поймут. Сама бы я в антисанитарии есть не стала…
Дальше я замолкаю потому что откусываю кусочек от огромной креветки. Случается очередной шок. Фантастически вкусно. Кир за мной наблюдает с ухмылкой, в какой-то момент тянет тарелку на себя:
- Киска, отдай. Скоро тебе тунца принесут и ракушки. Ты их сама выбирала, - хочется плакать. Правда – выбирала сама.
- Киска хочет быть жирной киской, обещаю тебе. Я съем всё. Зачем нам трехразовое питание в отеле? Хочу только тут есть.
Кир хохочет, он на редкость смешливый. Снисходительно возвращает мне тарелку и обещает проконтролировать, чтоб я съела всё.
Возможно на основе множество развлечений, но по сути мы с ним едим, купаемся, загораем и снова едим. Мне впервые в жизни кажется, что я могу не работать, и тренировке хорошо поддаюсь – рот открывается сразу, как только завижу морской гребешок.
Вечерами у нас курсы обогащения разума моего компаньона. Кровати у нас тут две. Почему- то он лежит на моей. Без футболки. Я сижу на его бедрах сверху, и схематично, при этом довольно реалистично рисую на его торсе желудок. Именно там где он должен быть. Он раздобыл вчера где-то маркеры и заставил рисовать почки. Черным сами органы, красным я отмечаю места, где характерно испытывать боль при том или ином заболевании этого органа. Всё бы ничего, но оказалось они перманентные, и сегодня на него пялились девушки не только потому что он неплохо слажен. Художества мои весь пляж заценил. Парень без комплексов. Мы продолжаем.
- Гастрит, самое распространенное заболевание органов желудочно-кишечного тракта, встречается приблизительно у трети взрослого населения, с возрастом заболеваемость возрастает. Боль свойственна в эпигастральной области, - указываю на верхнюю часть живота. – Точно надо? – приподнимаю вверх красный маркер.
Кир кивает в ответ. Он лежит высоко на подушках, пуки за голову закинуты. Выглядит вполне довольным собой. Ну что же. Хозяин барин, прохожусь по контуру мелкими крестиками красными.
- Если что, помни. Это болезни живых, - чуть ли язык не высовываю, как стараюсь. – Могу что-то напутать. У моих товарищей он по большей части сопутствующий, а не основной диагноз.
- То есть к тебе, болея гастритом можно попасть, если только…, - Кир задумывается.