Приемы сердечно – легочной реанимации с силу среды обитания я знала лет с восьми. Когда мне было тринадцать, на пляже удалось откачать девочку чуть младше меня. Тогда я поняла, что прямой массаж сердца – навык абсолютно необходимый. Сейчас же частотой и глубиной компрессий я лучше владею. Правда, руки от чего – то трясутся.
Мужчине нет и пятидесяти. Разговариваю с ним, прошу немного ещё потерпеть. Постараться. Собрать все оставшиеся силы. Мне кажется, даже плачу. Не представляю, как же должно хотеться жить, чтоб пролежав на холодном полу с ранением, почти шесть часов - выжить. Жажда жизни просто уникальнейшая. Высшая её степень.
Лето, а я сижу в водолазке под горло. И мне не жарко. Потряхивает до сих пор. Как так вышло, что никто не заметил и не проверил. Не мог же он ожить в самом деле.
- Алёнчик, - Дима зовет, - Твой кофе принесли.
Открываю глаза и смотрю на парней. Вид у них тоже взъерошенный. Оно и понятно, бессонная ночь.
- Я думала, они с одиннадцати открываются, - грею руки о кружку.
- Для обычных людей так и есть, - усмехается Дэн, - Но Костя умеет быть убедительным, - бросает насмешливый взгляд на того самого Костю, который сидит и что – то быстро печатает в телефоне.
- Они знают, что я знаю, - говорит, не отрываясь от телефона.
- Использование рабочего положения в личных целях, - Денису явно весело, это нервное.
- Обычный рычаг давления. У тебя таких нет? – поднимает серьезный взгляд, и тут же снова начинает печатать.
Сижу в компании трех следоков. Структуры Дениса и Димы мне хорошо известны, за столько то лет. Константина и суток не знаю, но энергетика у мужчины явно другая. Подавляет.
Желания с ним говорить у меня как не было, еще в моей машине, так и сейчас нет.
- Наши коршуны, из Москвы, еще ночью слетелись. Походу и твои прилетят, - Денис намекает на здравоохранение, - Вот тебе скажут спасибо. Трупом больше, трупом меньше, а так начнут искать крайнего. Мужичок то, совсем не простой. Хозяин той хаты, где мы были.
- Ты дворец тот, хатой назвал? – ржет Дима.
Врач из меня никакой. Ничего бы не вышло. С живыми мне очень боязно работать. Груз ответственности давит. Я, блин, зашиваю после вскрытия так, будто человек после ещё на пляж попадет. А тут целая жизнь впереди.
У папы последствия помню единожды. На операционном столе умер мальчик, немного нас с сестрой младше. Неделю после он пил. По больнице пошли слухи даже, мол, это сын его был внебрачный. Мерзко. Сестра с папой какое – то время даже не разговаривала.
Чувствую на себе взгляд.
Костя. Ну и что тебе надо? Смотрит всё тем же сосредоточенным взглядом.
- Васильна, - Денис толкает меня плечом, - Ты как будешь нас двадцать пятого поздравлять?
Мои брови легонько ползут вверх.
- Тебя с днем следственного комитета? С чего вдруг?
- Я был не виноват. Меня незаконно понизили, - не унимается весельчак. Одеть на него колпак и точно будет гномик из Белоснежки.
- Осенью поздравлю, не переживай, - подмигиваю.
- Осенью в твоем шикарном платье будет прохладно. Если только в каком – нибудь номере, - скалится. Знаю, он шутит. И тем не менее.
- Ты охренел?
- Я заценил. Мы все заценили, - обводит компанию взглядом, - Не злись ты. Я же любя.
На лице у меня всё написано.
- У тебя денег столько нет, чтоб в номер с тобой, - пью свой кофе, после легонько языком провожу по верхней губе. Дэн ловит взглядом.
- Я займу! – говорит приложа руку на сердце.
- Тебя на работу подвезти? - вступает Костя, отложив телефон.
Машину я оставила дома, когда собственно и переодевалась наспех.
- Если не сложно, только не на работу. В больницу сначала, там всё рядом.
- Ты к этому?
- Да, - объяснять, почему меня так волнует выживший мужчина, никому не хочу.
Видя, как я не слишком ловко залезаю в «Крузак» Константин усмехается. Капец, какие все веселые.
- Не намного выше твоей, - настроение его явно стало получше.
- Там мне привычней. Всё родное.
- Судаки так хорошо зарабатывают?
- А следаки? – смотрю на него, прищурившись. Да – да, я вас знаю.
- Папа подарил, - безразлично пожимает плечами. Эго его данный факт не ущемляет.
- Мне тоже, - смеюсь. Это не правда, но кто это знает? Машина была моим первым, ни от кого не зависимым, приобретением.
- А я уж грешным делом подумал, - приподняв один уголок губ, выдыхает с таким облегчением. Да ладно, не обидно. Все так думают.
В отделение захожу немного с опаской, мне ещё ртуть не простили. А тут снова повод подкинула. Мне не впервой всех бесить. Спустя девятнадцать лет оказалось, что я сестре родной поперек горла. Тут – то люди чужие, как не крути не так болезненно.
- Припевочка наша, - на посту медсестер, который находится прямо на входе, встречаю одного из реаниматологов, - Не сомневался даже, что ты постаралась. Умница наша, - приобнимает меня за плечо.
- Можно к нему? Я из – за стекла посмотрю, - стараюсь выглядеть максимально располагающей. Это трудно.
- Ты как маньяк, которого на место преступления тянет. Проходи, конечно, - указывает мне нужное направление, - Девушки дайте Алёне одежду.