Если двадцать лет семейной жизни, то такие как у Наташи с мужем. Те, кто плохо их знает, может подумать, что они бесят друг друга. На деле же… уровень нейронных связей зашкаливает. Через полчаса Карасик – старший стоит на моем пороге с роллами, Мартини и соком.
- Мужчину на час вызывали? – игриво бровями поигрывает. – Всё включено!
- Вадь, скажи, что ты сам их скатал, - кивком указываю на пакет с фирменным знаком ресторана японской кухни. – Они всегда так долго делают. Спасает только то, что вкусно. Как ты так быстро привез?
- Сам, малышка. Всё сам. Вот этими вот руками, - приподнимает растопыренные пятерни. Проходит вглубь квартиры и в щеку меня чмокает. – Спаси меня от бабки моей. Я тебе и не такое каждое утро буду готовить, - произносит тихонечко, с мольбой в голосе.
- Вот ты чудной. Нашел кому предлагать. К деду моему бы ещё подкатил. Доступность на одном уровне у них, - как её только не стыдно. Наташа, Наташа. Царство Небесное дедушке, нет его с нами уже очень давно.
Соскучились по мне, видимо, знатно, потому что Вадим с нами остается, что бывает крайне редко. Таким составом всегда весело, до припадка. Алкоголь я почти не пью, так, язык макаю, не забывая о том, что до сих пор принимаю лекарства. Зато спустя пару часов, у меня не то, что пресс болит от смеха, жирок скопившийся и тот уже «не могёт».
- Я вас выгоню, честное слово. Вы мне соседей всех разбудите. Они меня, шлюху, выселят коллективной жалобой.
Мимоходом я им вкратце рассказала о сегодняшнем знакомстве. Город у нас миллионник, а всё равно как маленькая деревня. Всё благодаря ребятам которые каждый незначительный кипишь снимают на видео и выгладывают в социальные сети. Людей было много, не удивлюсь, если и меня принудительно «звизданули».
- К нам переедешь. Тем более с такой характеристикой с предыдущего места, - Вадим подмигивает, для пущего эффекта мимикой рта себе подыгрывает.
Снова на поржать тянет. Его рука в этот момент на бедре жены лежит. Выходит очень комично.
- Ладно, детка – пипетка. Хотя нет, скорее скальпель, - не удерживается подруга. Моя работа – её слабость. – У тебя хорошо, но нам домой пора. Тебе завтра вставать. Хомячки не ждут. Надо свеженькой к ним являться. Не забудь на счет субботы.
Ранее поставила меня перед фактом, что мы в субботу идем веселиться, как тут откажешь.
Продуктивной выходит только первая половина дня, ровно до той минуты, пока Толя невзначай не сообщает, что мой «выживший» пациент пару дней назад пришел в себя.
- И ты, мой сдобный друг, молчал с семи утра?
- Стала бы тут со мной свой первый отпускной день проводить, если бы знала? – я похожа на человека который с ранья ходит в больницу? Можно подумать, бежала бы, волосы назад.
Толя знает, и нагло пользуется тем, что я дорожу нашей «рабочей» дружбой. Зная, что он тут зашивается, улететь к родителям мне совесть не позволила. Естественно, по другим бы поводам я его тоже не бросила.
- Я после обеда отлучусь на часик.
Коллега хмыкает.
- Тебе от него привозили корзину вкусностей: шоколад, фрукты. Банки какие – то. Не с формалином, я проверил. Наши всё сожрали. Не я.
Я отрываюсь от документа, глаза на него приподнимаю.
- И банки сожрали, не с формалином? – округляю глаза. – Может им это, к нам спуститься пора?
Толя смеясь, отмахивается, мол, дуреха.
- Девахи решили, что ты до конца отпуска уже не вернешься. Чтоб не пропало добро.
- Не страшно, - мимикой даю знак – пустяки.
- Ни одной булочки не было. Я контролировал, - посмеивается с себя.
Сдоба – маленькая огромная слабость Анатолия. Именно поэтому сегодня, по пути на работу я заехала в пекарню. Около моего дома открылась небольшая, не сетевая, но очень классная. За несколько месяцев испробовали весь ассортимент.
- Как ты их всех в голове держишь? – интересуется, когда мы на просвет снимки ранений сравниваем.
Пожимаю плечами. Были случаи в практике, которые предпочла бы забыть. Но не могу.
Плюсы работы в отпуске – хочешь до утра на работаешь торчишь, хочешь уходишь в любой момент. Заверяю старшего коллегу в верности своей и скором возвращении. Еду в больницу. Момент для меня очень волнительный. Понимаю прекрасно, что там возможно не самый благопристойный представитель человечества, но сейчас это не имеет значения. Самое главное – выжил.
Папа помнит всех, кто у него скончался во время операций. У меня же диаметрально противоположно. Знаю – мне никогда не забыть этого человека. Если закрыть глаза и сосредоточиться, пульс его под своими глазами можно почувствовать.
- Мы тебя потеряли. Тут даже вознаграждение за твою поимку пообещали. Может прикинешься бездыханной? Я тебя в пещеру на плече занесу, - предлагает Сергей вкрадчиво, словно на полном серьёзе.
Со стороны наш юмор не все могут понять.
- Предпочитаю не находиться в качестве дичи, - подталкиваю Сережу плечом. – Покажи мне палату, – оглядываюсь по сторонам, нечастый я гость в царстве живых. - Быстро вы его перевели.
- Живучий оказался экземпляр, как на собаке.