– Скорей отсюда, – подумала я, – пока змеи не проснулись. Я быстро пошла от этого места, испугалась, увидев их. Даже листья шелестели под ногами, точно хищные змеи ползли за мной с шипением и злостью, что их увидели и потревожили их сон. Я побежала быстрей и быстрей… и вдруг упала.
Очнулась я утром рано. На кладбище было непонятно тепло и туманно. Из могил исходили белые дымчатые кресты. Сам дух кладбища исходил крестами.
Папа съездил к мощам Александра Свирского на Лодейное поле, прикоснулся к его руке и привез мне от него кулончик-глазок.
– Теперь, – сказал папа, – Александр Свирский будет помогать тебе.
Я посмотрела на кулончик и подумала:
– Вот кто на меня смотрит. В нужную минуту он мне даст знак, моргнет своим глазком, и я пойму, что настала моя минута.
Папа сказал:
– Все время носи этот кулончик, потому что святой помогает очень многим.
С тех пор я никогда не разлучалась со своим кулончиком, спала с ним и крепко прижимала его к груди.
Кулончик-глазок был необычайно загадочен. Имел две стороны. На лицевой был глубокий старец Александр, а с обратной – крест с распятием. Старец сидел со свитком в одной руке, а другой – подавал.
Медальон был прозрачным, нагревался от тепла. И я думала, почему он такой двусторонний. То ли как ракушка, что крепко затворилась, то ли как медаль, что имеет две стороны, то ли как слово, которое можно прочитать спереди назад и задом наперед. Медальон просвечивался, и я подумала, что слово можно прочесть и между букв. Он казался маленьким датчиком, который может транслировать такие известия, которые вряд ли может услышать простой смертный. Я знала, Александр Свирский открывает мне глаза на неведомое.
Но страшный крест с распятием с обратной стороны предупреждал о тяжком возмездии. И я знала, за каждое деяние стоит плата. А если оно греховное – то и расплата.
Иисус мученически смотрел с креста, и мне казалось, я чувствую его страдания. Наверное, им не было конца. А я думала, когда же будет решительный момент, и все закончится. Но его не было.
Только однажды я выбежала в сад, сорвала цветок, было тепло и тихо. И я обнаружила, что креста с распятием на медальоне вдруг не стало. Наверное, иконка на медальоне сама отпала невзначай.
– Значит, так тому и быть, – подумала я, – Александр Свирский моргнул мне в знак согласия. Кончились мои мучения. Святые всегда молятся о нас.
Накануне мне приснился священник.
– В церковь надо сходить, – сказала мне бабушка, когда я рассказала ей про свой сон.
Храм находился недалеко от дома. Нужно было пройти лесом. Широкая асфальтированная дорога, по которой изредка ездили автобусы и машины, вела до санатория, возле которого и стояла церквушка. Но я не захотела идти по шоссе и свернула тропинкой в лес.
Белые мелкие цветочки – звездочки рассыпались под ногами возле куста с солнечной стороны. В лесу пахло влагой, и озорно щебетали птицы. Лес укрывал под свою тень и прятал меня от палящего солнца.
Случайно я споткнулась на тропинке о небольшую зеленую шишку. Рядом торчали из земли толстые корявые корни елей. Я вошла в ельник. Неожиданно, я увидела, как ко мне навстречу легко прыгала белочка, размахивая в стороны пушистым хвостом. Я присела и позвала ее к себе, прищелкивая языком, и пожалела, я не могла ничем ее угостить. Но юркая приятельница не хотела ко мне приближаться. Она привстала на задние лапки, показав на миг свою белую грудку, и я сильно удивилась.
– Вот почему тебя называют белочкой, из-за белой грудки, – подумала я.
Белочка посмотрела в мою сторону, прыгнула от меня и быстро забралась на ель, мелькая пушистым хвостом. «Мол, знаю я здесь всех, и куда ты идешь, передай мой привет», – внушала она.
– Хорошо, – сказала я, – вспомню в церкви тебя, дикарочку.
Церковь по будням была закрыта, и я, перекрестившись, повернула обратно домой. На небе откуда – то стала приближаться огромная туча, поторапливая рыбаков домой. Громко загромыхал гром, пугая отдыхающих возле пруда. Птицы смолкли. И только усиливающийся ветер шумел, наклоняя деревья и траву.
Я снова вошла в ельник. Белочки там давно не было. Навстречу мне шли люди с собакой и тоже торопились. Я прошла всю лесную тропинку до дороги, думая о белочке. Видно, она спряталась от дождя.
На выходе из леса у кирпичной арки меня ослепило яркое солнце. Грозовая туча, как строгий небесный сторож, проходила только над лесом с краю от моей тропинки и, к счастью, обошла ее стороной. Поистине, природа хозяйничала в своих владениях, волнуя трепетную душу человека.
Нина сидела на печке, грелась и слушала, как сестра рассказывает сказку о Елене Прекрасной. Каждый вечер перед сном они с сестрой пересказывали одну и ту же сказку. И только после нее спокойно засыпали. Но в этот раз Нина была немного встревожена. Ведь мама сказала, что завтра все уйдут на покос, и Нина останется одна дома хозяйничать.
