Думские весталки полностью

Журналистк снятся странные сны, и она напрасно разсказываетъ ихъ вслухъ. Ни въ одномъ изъ моихъ фельетоновъ нтъ ничего подобнаго. Фельетонъ – «Анна Дэмби» – я написалъ на тему поставленной мн альтернативы: что лучше для двушки, если она чувствуетъ въ своемъ сердц искру таланта, слышитъ голосъ призванія и ищетъ умомъ своего опредленнаго идеала, – довриться ли искр и голосу и пуститься ли въ поиски, или же, страха ради житейска, вступить въ разсудочный бракъ съ человкомъ, который не только не любимъ ею, но даже противенъ ей не подходитъ къ ней ни по характеру, ни по взглядамъ, ни по годамъ, не можетъ дать ей никакого нравствениаго удовлетворенія, ничего – кром сытой жизни, купленной цною ея свободы и красиваго тла? Разумется, я сталъ и долженъ былъ стать за первую дорогу – за женскую свободу, за самостоятельный трудъ, за вольное призваніе. Бракъ браку рознь, и такой бракъ, какъ я изобразилъ сейчасъ, разумется, «грязь и пошлость».

– Но разв вс браки такіе? разв y насъ часты подобныя супружества?

– Ужасно часты!

– A откуда вы знаете? кто это говоритъ?

– Какъ кто? да вотъ та же журналистка увряетъ: «У насъ двушк никто и никогда не говоритъ, что бракъ есть вещь серьезная. Для барыни-невсты замужество ни боле, ни мене, какъ веселая partie de plaisir. Она знаетъ – охъ, какъ прекрасно знаетъ! – какія права пріобртаются бракомъ; но какія обязанности она беретъ на себя, ршаясь быть женой и матерью, – объ этомъ весьма немногія барышни имютъ понятіе, даже и не могуіъ имть. Если y какой-нибудь барышни родится сомнніе, если она наивно спроситъ у матери: „Какъ же я поклянусъ y алтаря любить вчно, – вдь любовь не отъ меня зависитъ“, – то ее мамаша разругаетъ порядкомъ за то, что она осмливается задумываться надъ столь „неприличными“ вопросами. Выскочи толъко поскоре замужъ, душечка, a тамъ никто, какъ Богъ… и адвокатъ по бракоразводнымъ дламъ».