В 1863 году в Петербурге состоялась премьера оперы “Запорожец за Дунаем”. Композитор и оперный певец Семен Гулак-Артемовский (1813–1873), ученик Ивана Глинки и автор водевилей на национальные темы, сочинил музыку, написал слова, либретто и исполнил главную партию первой украинской оперы. “Запорожец за Дунаем” в комическом ключе обыгрывает историю Задунайской Сечи. Виновником казацких бед предстает не Екатерина II, а султан, который навещает казацкое село Паланка, чтобы выяснить, как живут его подданные. В финале, опасаясь восстания, султан дарует казакам новую свободу и позволяет им беспрепятственно вернуться на Украину (откуда казаки и бежали – по оперной версии, обманутые старшиной). Партии расписаны так: два баса (удалой казак-подкаблучник Иван Карась и имам Ибрагим-Али), два тенора (молодой казак Андрей и царедворец Селих-Ага), два сопрано (жена Ивана Одарка и приемная дочь Карасей Оксана), султан поет по-украински баритоном. Опера имела успех, но была быстро выведена из репертуара. Украинские историки объясняют это строгостью цензуры после подавления восстания в Польше, российские музыковеды пишут также о сходстве партитуры “Запорожца за Дунаем” с оперой Вольфганга Амадея Моцарта “Похищение из сераля”. В советское время опера Гулака-Артемовского стала символом официальной украинской культуры и многократно ставилась в театрах по всей стране, от Вильнюса до Душанбе (цитирую завершающую фразу либретто: “Общая радость, лихой народный гопак”). “Запорожца за Дунаем” трижды экранизировали в сталинский период, еще раз на новой Украине в 2007-м. Самой занятной мне кажется эпическая версия 1953 года: Иван Карась в этом фильме киевского режиссера Василя Лапокныша щеголяет в шароварах столь густого красного цвета, что рябит в глазах. Задунайская Сечь на советском киноэкране предстает цветочно-фруктовым заповедником, поэтому причины, по которым казаки стремятся покинуть этот садовый рай и вернуться под царское ярмо, малопонятны. Теперь украинские культурологи оценивают оперу Гулака-Артемовского так: “Это продукт специфической колониальной ситуации, в которой репрессивная трактовка потери казацкой свободы упакована в лубочный фольклор. Но не шароварщина в этом виновата, а провинциальная фальшь и бездарность колонии” (Ольга Брюховецкая). “Запорожец за Дунаем” и поныне в репертуаре многих украинских оперных театров.
