А когда я намекнула ему, что и Маша к нему неравнодушна, Женя вдруг заявил, что готов предложить ей руку и сердце, «как только купит подарок». Услышав это, я запела смешную песенку, которую я как-то услышала от Жени Когана: «Он краснел, он бледнел, и никто ему по дружески не спел…»
Мой командир застыл как вкопанный, потом обнял меня, расцеловал еще раз – опять же, в щеки, – спросил, где ближайший ювелирный, и срочно ретировался. А вечером донельзя счастливая Маша прибежала ко мне с новым кольцом с бриллиантом (почему-то все они покупают нам кольца с этими камнями, что мой Саша, что Саша Николаев, что Женя – я не стала говорить любимому, что мне намного больше нравятся, например, аметисты)[48]:
– Элени (так произносят мое имя по-гречески)! Милая! Он сделал мне предложение! Я так счастлива!!!
Ну что ж, день прошел не зря, подумала я, двух шпионов мы поймали, два сердца соединили. Неплохая работа… А то, что Женя меня отругал – так я и не обижаюсь ничуть… Командир и должен быть таким – строгим и взыскательным…
Интересная получилась у нас морская прогулочка. Вообще-то мне хотели поручить всего лишь управление квадрокоптером и журналистскую работу. Но слава Господу нашему, я уже вернулся в строй и в первую очередь числюсь артиллеристом, а уж потом журналистом. Более того, вскоре мне предстоит поучаствовать в десанте, высаживаться на те самые болгарские пляжи, куда я так и не попал ни в советское время, ни в постсоветское. При СССР родителям один раз путевку предложили на Солнечный берег – это совсем рядом с Бургасом. Да вот незадача – за границу их не пустили, ну и меня вместе с ними за компанию. Мама все плакалась, что «за графу не пустили пятую». Может, оно так было, хрен знает. А в послеперестроечные годы отсутствовали как деньги, так и, откровенно говоря, желание. «За такие деньги и с такой фамилией» можно было найти множество других мест и получше.
Но теперь у меня совсем другой интерес к сей «социалистической Ривьере». К берегу мы, понятно, не подходили, чтобы нас не разглядели в оптику. Она хоть сейчас и не шибко сильная, но все же кое-что в здешние подзорные трубы и бинокли разглядеть можно. Мы отправили шлюпку, замаскированную под рыболовную шаланду, чтобы пройтись вдоль кромки прибоя. Вскоре она вернулась. На ней был Глеб Максимов, который и поработал своего рода «фотокорреспондентом». И хоть для «Голоса Эскадры» его снимки качеством не вышли, но для подготовки десанта – самое то.
А я тем временем занимался аэрофотографией, и материала у нас скопилась тьма тьмущая. Оказалось, что бургасский пляж, в советское время «знаменитый» в лучшем случае нефтяными пятнами с близлежащего нефтеперегонного завода, сейчас вполне подошел бы и для отдыха (понятно, если убрать оттуда турок и прочих «интуристов»). А для десанта – тем более: широкий, пологий, пустынный.
Городской порт располагался чуть южнее, в небольшом заливчике, и именно там находились крохотная крепость и несколько других зданий, может, казармы, а может, склады. Сам же город меня не впечатлил – унылые одноэтажные домишки, мечеть, пара цервушек, плюс, похоже, синагога. Ну и пара-тройка весьма скромных по габаритам административных зданий. В порту не было ни единого настоящего корабля – десятка четыре рыбацких посудин, плюс место у пирсов еще на пять или шесть штук.
А вечером одно из этих суденышек причалило к нам, и его пассажир – судя по одежде, грек – уединился с Глебом и Григорием Иванычем Бутаковым в капитанской каюте. Я же отправился в рубку замещать Глеба. В круг его задач входили рация и пеленгатор. Про последний расскажу чуть поподробнее. Конечно, приборов, настроенных на Глонасс (да и, что уж греха таить, умеющих распознавать и сигналы GPS) у нас хоть пруд пруди. Но где они теперь, эти глонассы с джипиэсами? Остались в далеком будущем. Поэтому наш Кощей Бессмертный – Лева Зайдерман – расщедрился на девайсы, которые время от времени выдают сигналы в радиоэфир. И первые два установили на маяках на мысе Херсонес и мысе Тарханкут.
А нам на «Владимир» всучили пеленгатор, который на основании сигналов с этих двух маячков выдавал координаты нашего местонахождения. В нем была и карта, но основной экран мы отключили ради экономии энергии. Кроме него у нас имелись небольшой дизельный генератор и батарея УПС, способная питать и рацию, и пеленгатор, и даже подзаряжать квадрик, в течение достаточно длительного времени, так что генератор был так, «на всякий случай». Нам же надо было следить за сохранностью прибора, плюс контролировать зарядку батареи.
