— Поговорили они! Если бы он сам не подошёл, случилось бы это? Чё молчишь? — пристал он как банный лист.
— Нет, — нехотя признался ему.
— Вот. Клумбы вокруг тебя обширные, но их высаживали не затем, чтобы красотой наслаждаться, а, чтобы топтать их твёрдой мужской ногой и лучше в кирзовом сапоге. Тренера тебе этого не просто так пригнали, я приказал, чтобы ты не суетился, как тот молодой олух-бык из анекдота, а вёл себя, как его более опытный наставник. Медленно спускался с холма и брал всё, что тебе приглянулось. Уяснил? — потребовал он подтвердить, что хорошо его услышал.
— Да понял я всё! — воскликнул на это.
— Вот и ладненько. Сначала надо расслабиться, а вот потом, с новыми силами и под присмотром опытных наставников. Кстати, а ты не пробовал другую силу потренировать? — вдруг поинтересовался он.
— Пробовал, конечно. Насмотрелся на Ксюху…
— Я те щас как дам! Ксения Юрьева и никак иначе! — перебил он меня.
— Дед, ты чего, там со своей наукой с печи упал? — удивлённо спросил у него после его восклицания.
— Вот никакого вежества к старшим! Дал бы в лоб, да ты уже вымахал, самому пора детей делать. Ладно, если она не возражает…
— Естественно! — перебил его восклицанием.
— Ещё раз перебьёшь, не посмотрю, что такой лоб вырос, ремнём выпорю! Уяснил?! — в очередной раз захотел он убедиться в моей внимательности.
— Да, — ответил ему лаконично.
— Тогда рассказывай, что ты там напробовал? — потребовал он отчёта об моих попытках пойти дорогой Ксюхи.
— Ну-у-у.
— Баранки гну! Рассказывай давай, там люди только нас и ждут, — потребовал он.
— Я стал прокачивать мур-ло, — наконец, решившись, выдал в слух.
— Не помню, что бы тебя в детстве роняли? — почесав затылок, выдал дед.
— А причём здесь это? — растерянно спросил у него.
— Потому, что дурак ты и не лечишься. Додуматься же выбрать самую трудную в освоении силу. Телепортером ему захотелось стать, видите ли. И чем тебе направление Воинов не устраивало? — потребовал он ответа.
— Дед, и ты спрашиваешь такое, когда рядом Ксюха? — в свою очередь задал ему вопрос.
— О как! С гонором мы значит. Не пожелали мы быть вторым, ладно-ладно, хрен знает каким. И чего достиг? Признавайся, хоть почувствовал Силу? — задал он вопрос.
— Да это…
— Что я говорил! Даже этого не смог! — перебил он меня.
— Дед, сам требуешь не перебивать, а мне слово договорить не даёшь. Почувствовал, не боись. Как бы первый уровень Новика, даже взял, — признался ему первому в своих, пусть и не великих достижениях, за почти два года.
— А вот с этого места поподробнее. И почему так неуверенно? — затребовал он деталей.
— Так не тестировался я. Тут, в общем…, совсем скажут дурак и спишут мои неудачи на прокачку второй силы, — объяснил свой поступок.
— Разумно. Ты у Юрьевой консультировался? Можешь не отвечать, вряд ли она бы тебе ответила, даже если бы и втюрилась в тебя по уши. И сколько у тебя на это ушло времени? — последнее он спросил почему-то осторожно.
— Почти два года, — уныло ответил ему.
— Всего два года. Угораздило же быть дедом гениального внука. Ты понимаешь, что совершил?! Если бы ты воинским искусством занялся, то уже бы до четвёртого уровня поднялся. А если бы это была не твоя вторая сила…. Так, а скажи-ка мне дружок, а не филонил ли ты в пору, когда тебя все гением считали? — почти с ходу стал дед задавать неудобные вопросы.
— Нет, конечно же! — начал быстро и категорично отрицать всякие, подозрительно близкие к реальности, инсинуации.
— Ты мне порассказывай ещё. Совсем что ли за маразматика держишь? В общем, к тестирующему артефакту пойдём сразу после приёма. Ну, порадовал, конечно. Не в дверь, так в окно. У кого бы приспроситься техник телепортеров? Ладно, это потом, пошли уже, — потребовал он, наконец, следовать за ним.
Османы, мать его! Зуб даю! В приёмной зале, естественно, были все родственники и расселись они так, что мне к отцу было не сесть. Хотя нет, это устроители так подвернули, вон деду есть, а мне тютю, вряд ли бы на официальном приёме иностранных гостей, как теперь стало ясно, из Османской империи, они бы стали так борзеть. Ага, а вот и для меня место нашлось, рядом с Ксюхой. Вон, она даже рукой машет, явно привлекает внимание. Не будем заставлять девушку ждать. И только усевшись стал оглядываться.
