— Наверное.
— Вы наблюдались у гинеколога? Сколько месяцев вы носили Дженнифер?
— Девять.
— Когда у вас были последние месячные в восемьдесят первом году?
— Не помню.
— Когда у вас была последняя интимная встреча с ответчиком?
— Возражаю, — сказал я. — Еще не установлено, что такие встречи вообще имели место.
— Принимаю, — раздраженно сказал судья.
Но раздражен он был не на меня.
— У вас были интимные свидания с господином Куперманом?
— В восемьдесят первом году, — вставил я.
— В восемьдесят первом году, — повторила Левин.
— Да, мы жили вместе, — удивленно ответила Бренда.
— Тогда повторю вопрос, который задала ранее: когда у вас была последняя интимная встреча с ответчиком?
— Не помню, ведь это было четыре года назад.
— Но, может быть, вы помните, были ли у вас месячные после последней интимной встречи с господином Куперманом?
— Не помню. На самом деле не помню.
— Когда вы начали встречаться с господином аль-Касемом?
— В восемьдесят первом году.
— А были ли у вас месячные между последней встречей с господином Куперманом и первой интимной встречей с господином аль-Касемом?
— Возражаю, — сказал я. — Во-первых, миссис Келм ясно сказала, что не помнит, когда у нее были последние месячные в восемьдесят первом году. Она также не определила точно, когда у нее начались интимные встречи с ее мужем.
— Принимаю возражение, — тихо сказал судья. — Миссис Левин, у вас есть еще вопросы к миссис Келм?
— Да, ваша честь. Миссис Келм, попытайтесь вспомнить, были ли у вас месячные после начала интимных встреч с вашим мужем господином аль-Касемом?
— Не помню, — виновато ответила Бренда, поглаживая Дженнифер по голове.
Судья посмотрел на Дженнифер, на Митю, на меня. Вздохнул и сказал:
— Миссис Левин, у вас больше нет вопросов к миссис Келм, не так ли?
— Я хотела бы задать еще пару вопросов, ваша честь, — ответила Левин, несколько обескураженная вторжением судьи в процесс прямого допроса.
— Адвокат ответчика, у вас есть вопросы к миссис Келм? — спросил меня судья, не обращая внимания на Левин.
— Только один, ваша честь, — ответил я. — Миссис Келм, ваш муж мистер аль-Касем знает, где сейчас находятся его жена и дочь?
— Возражаю! — закричала миссис Левин. — Вы не имеете права утверждать, что Дженнифер дочь Махмуда аль-Касема, пока суд не установил, кто ее отец.
Судья встал:
— Прошу адвокатов ко мне в судейские палаты. Остальным сидеть на местах и ждать нас.
Через заднюю дверь мы проследовали за судьей. Ни до, ни после я не выходил из зала суда через заднюю дверь, ведущую в святая святых — судейские палаты. Палатами оказался обыкновенный кабинет со столом, стульями, книжной полкой и маленьким кофейным столиком у маленького диванчика. Судья пригласил нас с Левин занять места на диванчике, сам сел на стуле напротив.
— Миссис Левин, — начал судья, — я знаю вас уже много лет. То, как вы построили ведение этого дела, для вас нетипично. Какую цель вы преследовали, чего хотели добиться?
— Ваша честь, если у миссис Келм месячные прекратились до того, как она начала встречаться с Махмудом, это означало бы, что она уже была беременна, когда начала встречаться с Махмудом.
— Не только, — вмешался я в разговор. — Она могла быть беременна, сделать аборт или прекратить беременность другим образом, а затем забеременеть снова. Но вопрос «Сколько раз вы были беременны в своей жизни?» Бренде задан не был. Мы также ничего не знаем о состоянии здоровья Бренды — может, у нее проблемы, которые повлияли на ее месячные циклы. На них также могли повлиять различные лекарства, однако мы не знаем, какие лекарства она принимала.
— Но результаты теста… — пролепетала Левин. — Ведь 99,96 процента доказывают вне всякого сомнения, что Куперман отец Дженнифер.
— Миссис Левин, вы понимаете, что четыре сотых процента, — это несколько миллионов мужчин? Или вы думаете, что ни у одного из них не может оказаться на одну сотую процента вероятность больше, чем у мистера Купермана? Да у самого Махмуда эта цифра может быть выше, чем у Купермана! Далее — бремя доказательства лежит на вас. Когда вы пытались отвести вопрос адвоката ответчика, знает ли мистер аль-Касем, где сейчас находятся его жена и дочь, вы предположили, что факт отцовства на данный момент отсутствует, но это ведь не так. Дженнифер родилась в браке, ее свидетельство о рождении идентифицирует отца — Махмуда аль-Касема. Господина аль-Касема с нами на этом слушании нет, но это не значит, что его отцовский интерес по этой причине может быть проигнорирован. Ведь вы даже попытки не сделали вызвать его в суд.
— Миссис Келм с трудом удалось сбежать от него и вылететь в Соединенные Штаты. Он — мусульманский фанатик, запрещавший миссис Келм выходить одной на улицу.