Григорий поднял бровь и еле заметно бросил красноречивый взгляд на Паолу.
— Её пора вводить в курс дела. Понемногу. — Также кратко и прямолинейно бросила Натин. Григорий же на это неопределённо пожал плечами.
— И что это за слухи? — переварив перемигивания и кивки также перешёл к делу Василий. — Уж не связаны ли они с той самой книгой, что сейчас в Европах шуму наделала?
— И с ней тоже. Содержание, как вы сами понимаете, для здешней цивилизации очень неоднозначное. Да и слишком много мифов и преданий Аньяны. Вы обещали просветить на их счёт.
«Ага! — подумал Василий. — Любопытство разожжено настолько, что принцесса разве что не подпрыгивает от нетерпения! Но что ей ответить? Ведь не правду же. Тем более всю… А что если применить простейшую демагогию и попытаться уйти от ответа?».
Данные очень неоднозначные мысли промелькнули в голове Василия, но выражение лица при этом сохранил скучающее.
— Книга — часть многоходовой операции, что мы тут начали. — начал он многозначительно и сделал паузу.
Натин кивнула ожидая продолжения.
— Возможно, у вас могут возникнуть некоторые возражения, с вершин Вашего опыта. — также продолжил Василий осторожно наблюдая за реакцией Натин. Но та лишь сохранила выражение вежливого внимания, хотя и еле заметного, сдерживаемого нетерпения.
— А чтобы понять, что за вопросы у вас возникли, — неожиданно продолжил Василий, — не могли бы вы сами с позиций ваших парадигм прогрессорства, объяснить что мы делаем и зачем?
«Ну-ну… — параллельно и саркастически думал Василий, — кто бы нам объяснил какого хрена мы это затеяли! Ведь начиналось всё чисто как большое хулиганство. Продолжалось как большое хулиганство, без определённой цели, и сейчас длится уже как мегахулиганство с нам же неясными последствиями».
Натин, похоже, восприняла всё как само собой разумеющееся, — за чистую монету. И учинила настоящую лекцию.
— Из элементарного анализа цивилизации, в данном мире, следует, что здесь — «рак миров». Причём захвативший главенствующие позиции.
«Шикарный заход! — мысленно покомментировал Василий. — Очередной кирпич в огород Гришиному РКМП!».
— Также как и биологический рак… — продолжила Натин.
«Ну нихрена себе!» — подумал Василий.
— «…Распространение идёт посредством захвата ресурсов и паразитическим использованием их с полным игнорированием даже краткосрочных перспектив. Как своих, так и вообще всей цивилизации планеты».
«Чтой-то очень дико и туманно…»
— Основа идеологии — индивидуализм и эгоизм. Как и у раковой клетки — соблюдение только своего интереса, за счёт иных.
«Угу. Это как бы даже слишком очевидно».
— Также, в основе идеологии лежит постулат того, что Запад — передовая цивилизация, и тот путь, которым он следует единственный из возможных. А значит, все остальные цивилизации — отсталые. И если отсталые, то не являются, по большей части, вообще людьми. Так как не способны вырваться из своей отсталости по своим, сугубо внутренним причинам. Скорее всего даже биологическим. А раз так, то они могут стать только рабами Запада, который их эксплуатируя, поднимет, возможно, «к высотам цивилизации».
«Это — тоже очевидное качество их пропаганды и идеологии».
— По идеологии также полагается априори, что Запад — абсолютный авторитет во всём, что является вопросами жизнеустройства. Эта же позиция выражается в мемо-области. В виде мемов, служащих тараном для взлома идеологий стран-жертв.
— Точно так! — не удержался от восклицания Василий. Натин кивнула не заметив, но Григория явно покоробило.
— Вы запустили мем-антивирус. Серьёзно подрывающий уверенность западного буржуа в своей правоте, уверенность элиты в своей правоте. И тем самым вы создали вторую ветвь возможностей в ранее безальтернативном будущем этого мира.
«И кто бы мне это же самое, мог бы объяснить ранее?!!» — обескураженно подумал Василий. Но сказал совершенно иное.
— А марксизм? Он не создаёт такой альтернативной ветви? Что вы думаете по его поводу?
Натин восприняла вопрос как вопрос экзаменатора. И, похоже, к нему была готова.
— Марксизм несёт в себе как раз тот самый мем-вирус об исключительности западной цивилизации и его пути. А значит, утверждения об альтернативном пути, альтернативном паразитическому мироустройству слабо обоснованы и достаточно слабы, чтобы осуществиться.
— Но правка этой позиции возможна?
— Только в том случае, если будет сделан отказ от главного утверждения — безальтернативности пути Западной цивилизации.
«Оба-на! Ощущаю рост ослиных ушей у себя, — ещё более ядовито подумал Василий. — ведь постулат более чем очевидный. И ведь именно это, когда-то проделали Ленин и Сталин, провозглашая построение Социалистической Империи, да ещё минуя „стадию“ построения капитализма в России. Но это даже в наше время, в нашем мире — идея слишком не очевидная».
— Также, идеологическая система Запада выведена из равновесия. В ней возник хоть и небольшой, но очаг хаоса. А значит, возникла перспектива преобразования системы во что-то иное[19]. Ваша книга способствовала потере жёсткости системы.
