— В Африке много геморрагических лихорадок. И какую именно экспедиция Сесила принесла в Англию, мы, естественно, не можем знать. Для точного определения нужны лабораторные анализы. Мы же — здесь, а лихорадка — в Корнуолле.
— Вы правы. Если в Корнуолл занесли не эболу, а лихорадку Обо… Как вы говорите… «всем песец».
Василий чуть не прыснул со смеху. Принцесса очень быстро переняла лексику у братьев. Однако, решил уточнить.
— Это которая…
— Распространяется по воздуху. Летальность около тридцати процентов. Но если лечить. Вирулентность очень высокая. Смерть наступает в течение пяти дней.
Василий, для приличия кивнул. Хотя понял, что это нечто ещё… Из того, что в его родном мире ещё из джунглей не вылезало. Что-то кроме СПИДа, Ласса и Денге.
Григорий зыркнул на Василия, и увидев его «понимающее» лицо, тоже сделал вид, что понял. На всякий случай.
— Она там в джунглях и сидит, потому, что заболевшие просто не успевали добежать до населённых пунктов. А если добегали… Там больше никто не живёт. — Добавила Натин.
— Н-да! — Поморщился Григорий и саркастически заметил: — «Кто ищет, тот всегда находит». А эти господа очень уж упорно искали неприятности на свои седалища.
— И, что характерно, поступили вопреки многократным и ясным предупреждениям о смертельной опасности. — Тут же добавил Василий. — И что делать нам, совершенно неясно. Даже если мы туда рванём, в Англию, то ничего не изменим.
— Почему? — Вяло поинтересовался Григорий.
— Хотя бы потому, что для них мы пришельцы. Не англичане. А тот, кто сейчас паникует, он не самая толстая лягушка на болоте. От него мало что зависит.
— От разведки? — Удивился Григорий.
— К сожалению, здесь и сейчас — да.
— То есть, развитие эпидемии надо ожидать за пределы Корнуолла? — Уточнила Натин.
— Пожалуй… да! И нам остаётся только искренне надеяться, что привезли не лихорадку Обо. Что это всё-таки эбола.
— Тогда надо ожидать… — стала клонить свою линию Натин.
— Дикой паники в Европе. Особенно, когда в Англии вымрет парочка населённых пунктов. — Заметил Василий. — И от паники может погибнуть ещё больше людей, нежели от самой эболы.
— Есть возможность на этом сыграть? — Неожиданно спросила Натин.
Реплика была не только неожиданная, но и крайне циничная. Впрочем… Чего ещё ожидать от прогрессора! Она сама говорила, что ситуация в ЭТОМ мире катастрофичная до фатализма. Так что в какой-то мере её реплика была закономерная. Использовать любые возможности, чтобы спихнуть цивилизации Земли, по её словам, с совершенно гибельной траектории.
— Пожалуй да. — Заметил Григорий. — Но над этим надо очень хорошо подумать.
— Кстати, вы, что-то нашли в Германии? Из того, что хотели найти? — Поинтересовался Василий. — Что можно было бы использовать…
Натин тут же надулась от гордости.
— Да! Нашла! И это можно очень хорошо применить для того, чтобы изменить некоторые теории общественной эволюции.
— Относящиеся к революциям? — Тут же смекнул Василий, так как именно это предполагал.
— Да. Если подать эту информацию в нужном контексте, то это может сильно ударить по уверенности… Уверенности европейцев… и не только европейцев, что их путь единственно верный. Но не только единственный. Что вообще то, что они делают необходимо для прогресса человечества.
Оба брата были сильно заинтригованы. Впрочем, каждый по-своему.
— И что же это?
— В конце их средневековья, в Германии, норма потребления мяса была очень высокой. А это значит, и вообще питание.
— Сколько?
— 100 килограмм на человека в год. По их хроникам.
— Но…
— Дальше, при построении капитализма, вся система производства продовольствия была сломана. И восстанавливалась очень долго. До сих пор тот уровень потребления продуктов питания не восстановлен. В Англии — возможно и восстановлен, так как там очень большой поток из колоний. И денег, и продуктов.
Когда Натин это говорила, вид у неё был явно победный. Потому Василий далее даже не пытался её прерывать. А она двинула туда, что было по её мнению как раз необходимо.
— Если это прямо сейчас опубликовать, то возникнет закономерный вопрос: а стоило ли ломать благополучную систему производства продовольствия? Для чего ломалось? Чтобы кто-то получил больше денег? Но и это не самое главное! Возникает серьёзное подозрение, что для реального прогресса, который заявлен этот самый капитализм вообще не нужен. Ведь чисто логически: зачем было ломать сельское хозяйство? Зачем было делать хуже? Ведь явно в перестройке нуждался совершенно иной сектор экономики. И тот тип отношений, что возник в сельском хозяйстве, явно регрессивный.
Василий сохранил спокойное выражение лица, пока Натин выдавала сию рацею. И как бы она ни выглядела дико, но всё-таки он понимал что перед ним сидит студентка из университета.
Причём цивилизации, которая далеко обогнала их.
И чёрт его знает, что у них там за теории есть, если они поднялись, а вот мы… Ну не будем уточнять где… Так что делать круглые глаза и отвешивать челюсть было тут для Василия неуместно.
