Хотя ещё хрен это человечество спасли. Даже не приступали. И не ясно даже от кого и от чего спасать в первую очередь. Ведь реально от чего сейчас стоило бы спасать, так это от дикой глупости.
Ведь ничем кроме глупости, возникновение нынешнего кризиса объяснить невозможно. А как спасать от глупости — загадка веков.
Все эти мысли смешались в голове у Василия. На лице проступила и закрепилась лишь вселенская скорбь. Ибо скорбел он о бездарно потерянном времени. Однако журналисты эту печаль истолковали по своему. Как «печаль о судьбах мира и человечества, подвергающегося смертельной опасности».
Да-да! Прямо так впоследствии и напечатали.
Григорий ржал над передовицей так, что стёкла дребезжали. Ему же аж подвизгивая вторила Натин.
Но Василий ещё не знал какая участь его ждёт. Ибо это было только на следующий день.
А сейчас… Сейчас толпа журналистов, все как на подбор с сур-ровыми выражениями лиц, с придыханием пытали бедного Васю. И всё потому, что доподлинно знали о том, что он почти безвылазно сидит на телеграфе — отвечая на повторяющиеся депеши из Англии.
— Господин Эсторский! Могут ли занести эболу во Францию? Например, рыбаки.
— Вероятность есть, но очень мала. Англичане объявили на весь мир, что Корнуолл поражён смертельно опасной болезнью. И блокировали это графство с суши и моря.
— Но ведь беженцы под покровом тумана… — чуть ли не до земли подобострастно кланяясь попробовал «уточнить» щелкопёр. Но Григорий, поняв куда клонят и так, тут же начал отвечать.
— Под покровом тумана, пересечь на лодках в том месте «Канал» — это подвиг. И скорее всего потонут. Да и французы со своей стороны увеличили меры предосторожности. Ко мне уже прибегали. Пара французов вполне официального вида. Великую Чуму помнят все народы Европы. — на лице Василия, при этих словах, проявилась мрачная, почти садистская улыбка. Но вскоре увяла, заменившись прежним страдальческим выражением.
— Но, Господин Эсторский, что же нам тогда ожидать? И что ожидать англичанам? — вступил другой журналист, давно тянущий руку, на которого указал Василий.
— Ну… Не знаю! То, что в Корнуолле может вымереть изрядная часть населения, я думаю, уже ясно. А дальше… Дальше всё зависит от того, смогут ли англичане сдержать распространение болезни только в границах графств Корнуолл и Девон.
— Звиняюс! Пардон!.. — сбился журналист заговоривши на каком-то диком диалекте. Но тут же поправился. — В Девоне тоже эбола?
— Было зафиксировано пока десять случаев в одном из поселений. В Девоне «карантинными войсками» блокированы все поселения. И до того, как болезнь вспыхнула на территории графства. Так что возможно, всё будет не так печально, как в Корнуолле, где болезнь ныне представлена во всех населённых пунктах.
— Но всё-таки, каков прогноз, господин Эсторский? — подпрыгнул следующий рыцарь пера, валя с грохотом стул, на котором сидел. — Ваш прогноз?
Василий и ухом не повёл.
— Мой прогноз в том, что болезнь всё-таки будет побеждена. Возможно, в Корнуолле к тому времени вымрет половина населения. Возможно я пессимист…
— А возможно вы и оптимист, господин Эсторский! — со смехом заметил кто-то.
— Возможно… Но ясно, что пока ничего не ясно! — скаламбурил Василий.
На этой «оптимистичной» ноте, корреспонденты газет и журналов начали потихонечку истощаться, так как далее пошли уже всё более и более не относящиеся к изначальной теме вопросы. Василий поспешил закруглиться и раскланяться с корреспондентами. На лице его на несколько секунд пропечаталась кислая улыбка, благосклонно принятая всеми присутствующими.
Когда он поднялся из «конференц-зала» в гостиную, его встретили ехидные улыбки Григория и Натин. Паола, скромно попивающая чаёк вместе со всеми, наоборот бросила в сторону Василия полный сочувствия взгляд.
Он молча подошёл к столу и пододвинул заварник.
— Вам тут хорошо — вы чаи попиваете. А мне от этих крокодилов отбиваться! — бросил Василий наливая себе чаю. Бросил пару кусочков сахара и наконец, уселся за стол.
— Мы тебе сочувствуем! — кинул Григорий, хотя по его смеющейся роже нельзя было сказать, что он именно сочувствует.
— Ну хоть что-то новое говорили? Спрашивали? — спросил он.
— Да всё то же что и вчера. Только морды уже другие. — отмахнулся Василий. — А что, должны были?
— Ну, вообще-то да! — почти хором вдруг ответили Григорий и Натин. В следующую секунду они удивлённо переглянулись и рассмеялись.
Глядя на такое веселье и Василий резко забыл о печалях.
— А что произошло? — чуть ли не подпрыгнув спросил он.
— В столицу прибыла делегация буров. Из Южной Африки. — сказала многозначительно Натин.
— Вот так новость! — поразился Василий. — Но ведь у них пока ещё и не война… как бы?… Или я что-то упустил?
— Война-война! — уже чуть серьёзнее ответил Григорий. — Только вялотекущая. Наглы потихонечку хамеют. Буров покусывают. Вот они и прибежали в Рассею-матушку за её широкие юбки подержаться.
— Дык у них же на Островах… — полезли у Василия глаза на лоб.
— Дык ото ж! — подчеркнул Григорий и выпрямился.
