Опять застрял в пробке, воскресенье, все возвращаются домой, стучу пальцами по рулю от нетерпения увидеть уже свою абрикоску, поговорить с ней и все объяснить. Вчера, когда услышал, что родители нашли ей квартиру, меня конкретно понесло, даже не знаю из-за чего, я же наоборот хотел, чтобы она быстрее съехала, но тут внутри меня всё протестовало, я почему-то захотел, чтобы она всегда была рядом, готовила свои завтраки и ужины, чтобы приходил домой, а она там ждёт меня, на лице сразу появилась улыбка от своих фантазий.
Я не понял, почему она стала мне вчера высказывать свои претензии, заладила своими свободными отношениями, будем встречаться иногда, ага конечно, разбежался, какие они на хрен свободные, если хочу постоянно видеть её, трогать, тем более не хочу, чтобы кто-то дотрагивался до неё, представил, как к ней кто-то клеиться и сразу зарычал, а кулаки сжали руль со всей силы.
Когда она начала загонять про чужих баб, вообще опешил. Я смотрел на нее и думал, когда я так сильно вляпался и когда это произошло, мне не нужны другие бабы, хочу только её, её губы, её всю, она уже моя. Но она даже меня не захотела выслушать, слово не дала сказать, сорвалась и побежала домой, хотел кинуться за ней, но потом остановил себя, это уже за грань выходит, чтобы я еще за девками гонялся. Всё равно вместе живём, поговорим, а потом будем мириться, представил, каким образом мы будем это делать, и в штанах сразу становится тесно.
Паркую тачку на своё законное место и чуть ли не бегом поднимаюсь на этаж, вот это меня несет, хмыкнул про себя, но мне так хочется её увидеть сейчас, прижать к себе.
Открываю дверь, замираю на пороге, дома тишина и выключен свет, никого нет, сердце начинает стучать в предчувствие чего-то не очень хорошего, разуваюсь, иду в её комнату, сразу все понимаю, стою не двигаюсь, а потом бью три раза кулаком в стену. Иду в ванную, здесь как раньше до хрена места, ничего не мешает, одна моя зубная щетка и паста на своих местах, но меня это не радует, а наоборот раздражает, мне не хватает здесь Дарины, её запаха, он еще есть, но совсем скоро развеется.
Смотрю на свои разбитые кулаки и думаю, что на неё нашло, почему нельзя поговорить, обсудить, как взрослые люди, что она себе на выдумывала? Блядь, никогда не заводил этих долбанных отношений, а тут поплыл, и по кому мать вашу, по абрикоске, усмехаюсь и иду переодеваться. Беру телефон набираю номер:
— Где она? — рявкаю я.
— Извини, брат, не могу сказать, я обещал и клялся ради неё — оправдывается Ник.
— Ясно.
— Что у вас произошло, вроде все нормально же было? А сейчас она настроена серьезно, видеть тебя не хочет — не слушаю дальше его болтовню, сбрасываю.
Не хочет значит видеть меня, что абрикоска наигралась? Добилась своего? Или это была месть за прошлые годы? Так ты мелкая была, я бежал от нас обоих, но походу ты и сейчас не больно то выросла. Ничего не хочу, никого не хочу видеть, но и здесь не могу находится, все напоминает о ней, набираю Дана:
— Да Гром.
— Ты где?
— У Белого бухаем, ты вернулся уже?
— Ага, давайте в клубешник подтягивайтесь.
— Ого, вот это тебя понесло, это из-за твоей симпатичной малышке?
— Заткнись, и не называй её так — зло рычу я.
— Понял, понял — пищит по-детски Дан, задолбал стебаться.
Подъезжаю к клубу и уже не хочется туда идти, я вообще не любитель этих битов, но иногда хочется развеется, но последние время я здесь выплескиваю свою злость и запиваю раны.
Пробираюсь сквозь толпу к нашему столику, парни уже здесь, они на веселе и в компании каких-то тёлок, фу бесят уже все, подхожу и говорю им:
— Давайте девочки погуляйте, — они переглядываются и не охотно уходят.
— Эй, эй, красотка подожди меня, пошли я тебе что покажу — кричит Белый и сваливает за ними.
— Что с тобой? Ты что запал? — спрашивает с интересом Дан. Не хочу вообще разговаривать на эту тему
— Ты ебанулся? Все нормально у меня, по тебе соскучился.
— Ага, как же от тебя дождешься.
Открываю пиво и сразу осушаю пол бутылки.
— Лучше расскажи, как тебе Мальвина? Дала? — Дан смотрит на меня удивленным взглядом.
— Расслабься, друг, как ты её тащил в випку пол клуба видело — он выдыхает, зажмуривает глаза и откидывает голову.
— Это был самый лучший секс в моей жизни, она какое-то безумие, которое хочется повторить. — обреченно говорит.
— Так, в чем проблема то, кажется она только за.
— На утро она выгнала меня, а номер поставила в чёрный список, сказала, получила, что хотела, могу быть свободен.
— Вот это тебя зацепило — хмыкнул я.
— Как и тебя — сразу становится не смешно, улыбка пропадает, и мы сидим с серьезными лицами, задумавшись о своих проблемах.
Дан зовет меня на балкон, поднимаюсь, подхожу к нему, дежавю какое-то, осматриваем танцпол без интереса, никто не торкает, видимо Дана тоже накрыло, никогда его не видел с такой кислой рожей.
