— Даже сейчас я не могу утверждать точно, не проведя некоторых дополнительных проверок, но уже выведенные тезисы и результаты анализов позволяют мне делать весьма смелые предположения! — тут же начал тыкать в мою сторону рукой этот гад в голубом халате, — Этот юноша, как криптид, обладает слишком широким и не укладывающимся в рамки статистики потенциалом развития! Кроме того, хочу напомнить вам…
И он рассказал о нескольких инцидентах, о некоторых из которых не должен был знать даже как «стигмовец». О моем приступе сразу после активации, из-за чего треть «когтей» едва не начала под себя сраться, а ограничитель перегорел, о пьяном загуле в общежитии, когда я там с кем-то и как-то общался голосом (чего не смог повторить, несмотря на все попытки), о крайне подозрительном свойстве нивелировать любые ранения, при переходе из одного состояния в другое, о…
— Понимаете, товарисч, каждая способность строго ограничена. Не силой, но гибкостью, вы… должны это понимать, си? Телекинетик не способен удержать пар, силач развить силу выше прочностных пределов тела, защита… вы понимаете! Вы же понимаете? Границы есть у всего! Рамки, си?
Мы понимали. Каждая способность имела свои границы, условия, особенности. Взять ту же Сидорову с её управлением огнём. Не с простым, а в виде четырех языков пламени, выходящих у девушки из спины. Существует великое множество пирокинетиков, но у каждого из них свои особенности и правила. У каждой способности. У меня же… у меня они были весьма… условными.
— Именно поэтому я дал распоряжение присвоить проекту и подопытному позывной «Симулянт»! До активации! Мне хватило наблюдений за его врожденными изменениями! Его психической активности! — продолжал тараторить гордый итальянец, — ВиктОр симулирует неосапиантов, криптидов, адаптантов! Всех! Он лишь похож, он…
— Достаточно. Остальное потом, — сухо оборвала его Окалина, а затем внезапно сказала, — Егор?
Ученого как выключили. Он просто-напросто повалился в руку явно ожидавшей подобного майора. А вот появления её водителя, точнее,
Опаски не было, как не было и удивления. Мне даже, по сути, было плевать, что вот этот вот болтливый итальянец, не чувствующий ни грана страха, так всё свободно рассказывает обычному, по сути, штурмовику. Наверное, еще не отпустило дыхание смертной тени от одной интересной долины, или… а, в принципе неважно. Зато я увидел своего крестного папашу. Мать его.
Все сразу как-то стало сложнее.
— Идем наверх, Вить, я курить хочу, — позвала меня Окалина, принимая из рук Егора пакет с еще одним комплектом формы. Хм, подготовились.
Наверное, со стороны это смотрелось бы очень странно. Южная Африка, вокруг комплекса зданий лютые джунгли, жутко жарит солнце, а стоящая отдельно от суетящихся людей высокая блондинка буквально окружена огромным облаком тумана. Оглушенного, озадаченного и… слегка настороженного. Просто потому, что в мои псевдоматериальные мозги сейчас стучалась чертова прорва догадок.
— Поговорить по нормальному у нас пока не получится, ты не научился общаться в такой форме, — скажет размеренно блондинка, выдувая из себя струю дыма, — Поэтому пройдусь по тем темам, которые тебе могут быть сейчас интересны. Первая… Радин. Мы его нашли. Он, Витя, мертв. Его нагрели до высокой температуры, а затем кто-то смял его сильным ударом…
Угу, это я. Не подумал, что нагретый металл становится мягче.
— Умер он, кстати, — продолжала майор, — вовсе не из-за этого. Остыл бы, полежал в коме, постепенно восстановился бы, да. Если бы ты до него не добрался. А ты бы добрался, я бы это легко позволила. Из него сделали одноразового «быка», да и то — не пойми зачем. Не знаю кто. Плевать. Но вот шок от «прерывателя» Радина доконал моментально. Тоже мог бы выжить, если бы цел был, но… увы. Чистое совпадение.
Я лишь покивал отрощенным туманным концом. Мол понял-принял. Майор, с подозрением покосившись на болтающуюся возле неё часть меня, продолжила:
— Насчет остального, Вить… «Стигма» выживет. Обязательно. Уже сейчас у меня есть приказ делать так, чтобы тут муха не пёрнула. Сюда летят спецвойска, в особые изолированные центры везут телепортаторов, чтобы переправлять весь местный хлам к нам, в городки. Всё, включая этого итальянца, будет перевезено на новое место, поставлено под контроль, и запущено. Заново. У Валиаччи даже вкус кофе, который он пьет по утрам, не изменится. Разочарован?
Я отрицательно покачал щупалом. Совсем нет, это логично. Потому что…
— Да, ты скорее всего уже догадался сам. Или Безликая сообщила. Или еще кто-нибудь, кого я прошляпила. Не суть. Зоны, способности, артефакты… это всё создал чуждый разум. Создал и прислал сюда, нам. Понимаешь теперь, чего хочет «Стигма»? Чего хотят… другие? Из тех, кто задумывались об этом глобально?
Конечно понимаю. Узнать
