- Это я молодых петушков поджариваю, - сказала королевна.
- Славно, - сказал Дурень Ганс. - Так и мне заодно можно зажарить мою ворону?
- Отчего же нельзя, - сказала королевна. - А у вас есть в чем жарить? У меня нет ни кастрюльки, ни сковородки.
- У меня найдется, - ответил Дурень Ганс. - Вот посудина, да еще с ручкой. - И он вытащил старый деревянный башмак с отколотым передком и положил в него ворону.
- Да это целый обед! - сказала королевна. - Только где же мы возьмем подливки?
- У меня в кармане, - ответил Дурень Ганс. - У меня ее хоть отбавляй. - И он зачерпнул из кармана горсть грязи.
- Вот это я люблю, - сказала королевна. - Ты за словом в карман не лезешь. Тебя я и возьму в мужья. Но знаешь, каждое наше слово записыва- ется и завтра попадет в газеты. Видишь, у каждого окна три писца да еще старший писака. Всех хуже самый главный, он ведь ничего не понимает.
Это уж она припугнуть его хотела. А писцы заржали и посадили на пол по жирной кляксе.
- Вот так компанийка! - сказал Дурень Ганс. - Сейчас я разуважу само- го главного.
И он недолго думая выворотил карманы и залепил главному писаке все лицо грязью.
- Ловко, - сказала королевна. - У меня бы так не вышло. Ну да поу- чусь.
И стал Дурень Ганс королем: женился, надел корону и сел на трон. Мы же взяли все это прямо из газеты главного писаки, а на нее ведь поло- житься нельзя.
