Дурман для зверя полностью

— Их тут нет, я одна, — на всякий случай сообщила ему между пережевыванием фрикаделек.

Вот, кстати, почему-то и в голову не пришло нарушить наш с ним договор подобным образом.

— А Красовский где? — На его рычание стали оборачиваться с соседних столиков.

— Кто?

— Щенок, которого ты умудрилась подцепить на пробежке!

Захар наконец уселся и уставился на меня пристально, и только теперь я заметила, что выглядит он неважно. Волосы взъерошены, глаза красные, как от недосыпа, вместо привычных выглаженных рубашек белая футболка под пальто, но самое интересное — на подбородке синяк! Причем выглядящий так, словно ему уже неделя как минимум, а вчера его точно не было.

— Что с тобой случилось?

— Я тебе задал вопрос. Ты же знаешь, что будет, если его проигнорировать. — Ага, ему-то на мои забивать можно.

— Сдурел? Кругом люди!

— Хочешь проверить, насколько мне на это плевать? — коварно ухмыльнулся он, наклоняясь ко мне, и своровал уже наколотую на вилку мясную фигнюшку, что я не донесла до рта.

И я гулко сглотнула, ощутив мощный такой привет от вскинувшейся похоти, а Захар, словно мог запросто считать мою реакцию, расплылся в еще более широкой ухмылке с очевидным пошлым подтекстом и вроде, слава тебе господи, совсем внешне расслабился. Похоже, пуля просвистела мимо, но не факт, что не срикошетит где-то в черепушке моего бешеного зверя.

— Никого я не подцепляла.

— Я слышал другое.

— Что, старая ведьма отзвонилась? Я просто бегала, ясно? Как и он. Вот и все.

— Точно все? То есть к тому, что ты решила тут же оборзеть и выйти из дома без отчета мне, это не имеет никакого отношения? Думаешь, этот ссыкун сможет тебя от меня избавить? — Захар стремительно выкинул руку и обхватил мой затылок, сближая наши лица, и пробормотал в мои губы: — Кишка у него тонка, поняла? Перескочить с моего члена на его не выйдет, кукляха, потому что я ему его на хер под корень вырву. Вместе с кадыком, руками и ногами.

Дернув головой, я освободилась из его захвата, наколола новую фрикадельку на вилку и нахально сунула к его рту, а Захар принял ее без промедления, будто и не сыпал тут угрозами только что.

— И сядешь. Невестушка твоя из тюрьмы ждать хоть станет?

Захар прищурился и усмехнулся.

— Что, Данилка рассказал? — ехидно спросил он, я же принялась опять за еду, забивая, как и он на мой вопрос о стукачке-привратнице. — Мальчонка надеется, что после такой инфы его шансы возрастут?

— Мне плевать, что он там думает. Я отдаю себе отчет, чем, а точнее, кем рискую, если решусь нарушить условия нашей сделки.

Захар скривился, выхватил у меня вилку и полез в мою тарелку.

— Эй! Хочешь есть — закажи себе сам! — возмутилась я. — Я чуть с голоду не померла, в твоем же трахубежище никакой жратвы нет. И готовить не в чем.

Мой владелец нахмурился, став резко серьезным, и несколько раз недоуменно моргнул.

— Хм-м… Верно. Мое упущение, — признал он, удивив меня. — Я сам такими вещами не занимался. Значит, сейчас поедим и пойдем исправлять его.

Он действительно заказал и себе. Вот и вышел у нас внезапный совместный завтрак.

— Так что с твоим лицом? — пристала, когда он повел меня по проходу. Мы что, на полном серьезе сейчас пойдем вдвоем покупать всякие кастрюли-поварешки? Типа, как семья. Ага, не смешно, Аяна. За тобой, блин, надзирают, а не мимимишно сопровождают на шопинге по хозяйственным нуждам.

— Ничего, — отрезал он. Понятно, тебя это, Аяна, не касается.

Захар удивил меня, очень внимательно и вдумчиво принявшись за выбор посуды и кухонных принадлежностей. Даже продавца-консультанта пытать взялся, хотя лично я бы все почти на бегу нахваталась бы в той же «Икее». Но нет, мы поперлись в магазин, где одна сковородка стоила больше моей месячной зарплаты в супермаркете.

После посуды были продукты, и тут уже я забастовала, потому как накидал он в тележку целую кучу.

— Куда столько? Кто все это съест?

— Будешь мне ужины готовить. Я что зря эту чертову посуду купил?

Невеста твоя пусть тебе готовит. И вот, между прочим, у тебя совесть совсем отсутствует, так в наглую со мной средь бела дня на людях светиться, или будущая супруга ни разу не ревнивая? В отличие от дуры меня, судя по всему.

— Это входит в круг обязанностей секс-рабынь разве? — вырвалось само собой, и хорошее настроение Захара развеялось.

— Пошли, — потянул он меня в сторону касс, толкая тележку.

— Куда?

— Будем заниматься тем, что входит в круг твоих обязанностей, — огрызнулся он, но тут мой желудок снова заворчал. — Мы же ели всего пару часов назад.

Причем он не спрашивал, а как будто отмечал что-то для себя, уставившись на меня пугающе пристально. Я же только развела руками. Что тут скажешь? Раньше за мной такой прожорливости не водилось.

Припарковав тележку на стоянку, он повел меня в еще одну очень приличную забегаловку и заказал там стейк, без всякого гарнира. Я принялась за еду, он же сидел напротив, продолжая пялиться.