Дурман (СИ) полностью

— Тоже, — он попытался улыбнуться, — я тут пока умывался, вспомнил, где видеть мог твоего… друга. — последнее слово он выделил, обозначая, видимо, кавычки.

Я лишь моргнула несколько раз и, приоткрыв рот, ждала продолжения. По рукам бежал холодок. По спине — самый настоящий болезненный озноб. Перед глазами — бегущая строка: он ударил моего отца! МОЕГО ОТЦА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

— Это он тётя спас? Когда ты упала? М? — густые брови сошлись на папиной высокой переносице. Колючий взгляд замер на моих глазах.

Проглотив слюну, я неуверенно кивнула. Так, словно за эту правду я могла получить по шапке.

— Пап, мне ведь не шестнадцать лет, — начала было отстаивать свои права, но замолчала, когда телефон под моей ногой завибрировал.

Я опустила голову, читая на дисплее его имя. Прикусила кожу на губах и сбросила вызов. Снова взглянула на отца. И на полотенце, которые пропиталось кровью.

— Зашивать не надо? — тихо спросила, видя, что кровь всё никак не останавливалась.

— Надо, — услышала тяжёлый родительский вздох, — Такси вызвал. Через минуту будет.

— Хорошо, — мне показалось, что силы окончательно меня покинули. — Пап? — но я всё ещё надеялась услышать хоть какие-то пояснения.

— М? — поднимаясь с кровати.

— Что произошло? Скажи мне? — мой телефон снова завибрировал. Я проигнорировала звонок от Макса, нажимая на сброс.

Мне нужно было сначала узнать версию отца. Мне нужно было во всём разобраться.

— Ну, — я видела, что папа слегка занервничал, — возможно, я сказал лишнего… — произнёс чуть тише, — сгоряча.

— Я всё равно не понимаю, — перенимая от него нервозность, я не могла найти места рукам, и принялась ковырять свои ногти, — что он сделал? Не спроста же ты так отреагировал? Пап?

— Я, может, и сказал лишнее твоему дружку, дочь, — поменял руку, придерживая полотенце, — но этот парень тебе не пара. Я надеюсь, ты услышала меня?

Макс

Я беру в магазине бутылку виски и, затарившись кое-какой закуской, шагаю обратно. Сажусь в машину и, бросив покупки на соседнее кресло, устало вздыхаю и тру морду. Покосившись на бутылку, зажмуриваюсь и откидываю голову назад, ударяясь затылком о мягкий подголовник. Приехали, мать вашу…

Не в моих правилах заливать проблемы синькой, но сейчас, кажется, настал тот самый момент исключения.

И, судя по всему, сегодня подвёл жирную черту под нашими с Осиной отношениями.

Какого хера я не сдержался? Я ведь мог. Я мог просто сделать вид, что не слышал всего того дерьма, которое мне наговорил её папаша. Но… он сам виноват. Он перегнул. Он коснулся запретной темы. Он затронул мою мать.

Flashback

— Что ты забыл в моём доме? — с ходу перешёл в наступление.

Я бы мог ответить ему сдержанно и вполне культурно, но… понятия не имею, что на меня нашло. Просто не ожидал, наверное. Не ожидал подобного приёма. Не ожидал, что моя глотка завибрирует от злости после первого же вопроса.

— А что? — стараясь скрыть раздражение, я отворачиваюсь, и лезу в карман за сигаретами, — нельзя? Она не была против…

Зажимаю губами сигарету и слегка задираю голову. Прищурившись, смотрю с вызовом ему в глаза. Вижу во взгляде напротив непонимание. И… пренебрежение. Словно перед ним кусок дерьма, а не человек. И это злит ещё больше.

— Послушай, ты! — он делает шаг в мою сторону и задирает палец у меня перед носом, — чтоб я не видел тебя возле своей дочери! Ты меня понял?!

Мне уже тогда хотелось проехаться по его роже. Стереть эту надменность и… послать его нахер. Кем бы он ни был.

— Это будет затруднительно, — затягиваюсь и выпускаю дым над его головой.

— Ты меня не понял?! — мой оппонент почти рассвирепел. Лицо покраснело, а вена на лбу вздулась, будто он тащил зубами фуру.

— Я понял. А вот вы меня, кажется, не поняли, — ещё одна затяжка, — я же сказал: это будет затруднительно.