А это значит, что, скорей всего, ее тоже приняли, и она уже в стане Ястребов. Ну, или Волков, хотя это менее вероятно. В любом случае, Ясень с невестой попали в разные кланы. И что с этим делать, он совершенно не представляет…
Он вывел своего жеребца из конюшни и теперь стоял, бессмысленно озираясь. Может, попросить Кристу отсрочить отъезд, хотя бы до завтра? Она, вроде, настроена благодушно, да и меченый советовал подождать. А Звенка до вечера должна в любом случае появиться, они поговорят, и тогда…
— Это, значит, и есть твой конь?
Аристократка, выйдя во двор, остановилась рядом. Оглядела Черного, потрепала его по холке и сказала: «Милый уродец». Жеребец заржал и гордо дернул башкой, как будто в жизни не слышал лучшего комплимента. После чего победно взглянул на Ясеня — вот, дескать, а ты сомневался.
— Итак, — сказала Криста, — зверя своего ты забрал. Ну, и меня развлек заодно, что, кстати, не каждому удается. Начало хорошее, посмотрим, что дальше будет. Все, хватит столбом стоять. Вещи хватай, поехали.
— Леди, — неуверенно начал Ясень, — может, и правда, лучше подождать караван? Поедем завтра спокойно…
Аристократка медленно повернулась, и он отступил на шаг — настолько изменилось ее лицо. Улыбка исчезла, а зрачки пугающе сузились, словно змея уставилась на него сквозь прорези в человеческой маске. В ее голосе он явственно услышал шипение:
— Я разве спрашивала совета?
— Нет, но…
— Не переоценивай себя, мальчик, и не забегай вперед. Уже считаешь себя матерым Драконом? Так я разочарую тебя. Ты пока никто, и лишь от меня зависит, сумеешь ли ты подняться хоть на ступеньку выше или сдохнешь в этой дыре. Это понятно?
Взгляд гипнотизировал, примораживал к месту. Ясень пробормотал:
— Да, леди…
— Я рада.
Она усмехнулась, моргнула и снова стала обычной — змеюка спряталась и перестала шипеть. Аристократка легонько хлопнула его по плечу и сказала:
— Не обижайся, Ясень. Просто тебе пора повзрослеть. И, я же просила, зови меня Кристой, без всяких «леди».
Он отметил, что она впервые обратилась к нему по имени, без любимого слова «мальчик», и это было приятно. А еще он понял, что именно сейчас, вот в эту секунду придется сделать окончательный выбор.
…Пыль поднималась из-под копыт; горячий ветер, прилетевший из лета в осень, поглаживал степь по блеклой, линялой шерстке. Перерожденные кони фыркали и косились друг на друга ревниво. В синем небе кружили птицы; спускались ниже, кричали что-то, непонятное людям. Но Ясень не замечал их, вспоминая отъезд из города. Он оставил Звенке письмо — точнее, записку, короткую и сумбурную. Обещал, что вернется, как только сможет, и увезет ее в столицу на побережье. Объяснял, что упускать такой шанс не имеет права. Напоминал, как они мечтали вырваться из глуши.
Все было правильно, все логично, и он убеждал себя, что не покривил душой. Но так ни разу и не оглянулся на покинутый город, словно боялся увидеть Звенку и встретиться с ней глазами.
Они шли размеренной рысью на юго-запад. Ясень подумал, что дева-судьба сейчас, наверно, хихикает и довольно потирает ладошки. В самом деле, ирония налицо — дорога ведет к той самой реке, на которой позавчера сгорел венок из фиалок. Криста хочет нанять какую-нибудь посудину, чтобы спуститься вниз по течению. А на побережье они пересядут на нормальный морской корабль и поплывут в столицу.
Ясень не удивился, что Криста выбрала именно этот путь. Плыть, конечно, приятнее, чем день за днем пылиться в седле. Хотя, если следовать этой логике, еще комфортнее лететь на воздушном судне. Ведь у аристократки такого ранга наверняка есть яхта — вот и путешествовала бы на ней. Почему она так не сделала? Кто ее знает, у Древнейших свои резоны. Может, приключений ищет на свою голову, а может, задание такое от короля — быть поближе к народу.
У нее, кстати, хорошо получается. Если по одежде судить, вообще за аристократку не примешь. Без украшений, в простой рубашке, еще и рукава закатала. Прямо пастушка, а не посланница королевской семьи. Ну, это, конечно, до той поры, пока в глаза змеиные не заглянешь…
Свита у Кристы тоже не очень соответствовала стандартам — всего четыре человека, если не считать Ясеня. Телохранитель, двое бойцов и молоденькая служанка. Последняя косилась на Ясеня с любопытством, стреляла глазками, но держалась на почтительном расстоянии. Бойцы же ехали впереди, в качестве авангарда, и видно было только их спины.
— Госпожа, — сказал телохранитель, — ручей впереди. Коней напоить. Привал?
Болтливость явно не относилась к его порокам.
— Привал, — подтвердила аристократка, — но короткий. К вечеру надо к реке добраться.
Ручей был неширокий и мелкий — хороший конь перескочил бы его с разбегу. Тем не менее, имелся крепкий деревянный мосток, чтобы могла проехать телега. Вода оказалась чистая и прохладная. Ясень напился, ополоснул лицо и наполнил флягу. Присел на траву, зевнул во весь рот.
