В столице он продал лошадь и купил лодку. Столкнул ее в воду и сел за весла. Город нехотя отдалялся. Растворились в дымке особняки, исчез из виду храм со знаками солнца, съежился фиолетовый купол, вокруг которого торчали три башни. Ясень греб, пока не выбивался из сил, отдыхал, пил воду и снова принимался ворочать веслами. Он плыл всю ночь, а наутро впереди показался драконий остров.
Криста сказала однажды, что здесь хранятся ответы на все вопросы, которые когда-либо возникнут под этим солнцем. Что ж, значит, ему сюда.
Дева-судьба ждала, сидя на берегу и глядя, как волны лижут песок. На ней было простое короткое платье без украшений. Она встала навстречу Ясеню и улыбнулась грустно. Он окинул взглядом пустынный пляж и скалистый выступ, который виднелся далеко слева.
– Я уже был здесь, – сказал он медленно. – Это Берег Творения. Только раньше он выглядел немного иначе – пляж длиннее, никаких зарослей…
– Ты видел его таким, как представляют нынешние Драконы. То место – иллюзия, которая помогает им сохранять родовую память.
– Кто создал эту иллюзию? Они сами?
– Ее создало для них солнце. Как и все остальное.
– А как быть со мной?
– Пойдем. Посмотрим, откуда тянется твоя нить. И где она обрывается.
Она взяла его за руку, и они двинулись прочь от берега. Вокруг рос унылый чахлый кустарник, а дальше виднелась гряда пологих холмов.
– В прошлый раз ты сказала, что видишь будущее лишь до того момента, когда солнце уронит слезы. Значит, ты не знала, что произойдет во дворце? И на плоскогорье?
– Нет. Просто чувствовала, как надвигается что-то страшное.
– Зачем это солнцу?
– Оно пытается поддержать равновесие. Кем-то приходится жертвовать.
– Ты оправдываешь его?
– Я всего лишь вестница.
– Хорошо, тогда объясни другое. Сейчас сменился обычный цикл, а случилось так много. Даже король погиб. Десять лет назад, когда сменялся великий, все было тише.
– Ты неправильно трактуешь понятия. На самом деле великий цикл назван так потому, что в ночь его наступления сплетаются нити для великих свершений. Сами свершения будут позже. Десять лет назад в степном городке девочка встретила незнакомца, который спас ее, а потом снял с эшафота атамана разбойников. Тогда никто еще не догадывался, чем это обернется.
– Кто бы тот незнакомец? Он был такой же, как я?
– Потерпи. Осталось совсем немного.
– Теперь ты снова знаешь, что будет?
– Нет. И это меня пугает. Но мы хотя бы увидим, что за холмами.
Они поднялись на холм. Впереди открылась небольшая долина, в центре которой что-то темнело среди кустов. Заслонившись рукой от солнца, Ясень присмотрелся внимательнее. Сверху это выглядело как две окаменелые туши. Одна – гигантская, по форме похожая на варана, но без хвоста. Вторая – чуть мельче, плоская, с распластанными широкими крыльями. Будто пара непонятных созданий вползла в долину и околела.
– Ты… Ты вспомнил? – тихо спросила вестница.
– Да, – сказал Ясень. – Вспомнил.
И быстро зашагал вниз по склону.
Все долго разглядывали снимки солнечных пятен. С этими кляксами звезда напоминала переспелое яблоко, изъеденное червями. Потом Мишка зевнул и почувствовал, что его опять клонит в сон. Это было нормально – после гипносеанса надо перекусить и опять завалиться на боковую. Чтобы организм окончательно пришел в норму.
– Ленка, есть хочешь?
– А то.
Они вместе пошли на кухню. Ленка взяла творожную запеканку, а Мишка соорудил себе циклопический бутерброд с ветчиной.
– Программа у тебя нормально усвоилась? Язык легко понимаешь? – спросил он с набитым ртом.
– Угум. Я уже пару песен прослушала – из тех, что менестрели поют. Очень душещипательно. Советую заценить.
– Делать мне больше нечего. Я лучше послушаю, о чем там король трындит. Только сначала еще посплю.
– Это да. Ну давай, ближе к магнитной буре увидимся.
Мишка вернулся к себе в каюту, выключил свет и завалился на койку. Поворочался пару минут и провалился в сон. Опять он сидел на пригорке в степи, ожидая кого-то, но теперь уже был уверен – этот «кто-то» обязательно явится. И точно – вдалеке показался всадник. Спешился, подошел и остановился напротив. Типичный местный – загорелый, в простой рубахе, меч на боку. В его лице было что-то смутно знакомое. Мишка всмотрелся и вздрогнул. В тот же миг налетел ураганный ветер. Туземец мертво осклабился, пошатнулся и развеялся облаком лилово-черного пепла…
Мишка открыл глаза и помянул нехорошим словом гипнопроектор. Голова гудела – хуже, чем сразу после сеанса. Пожалуй, надо попросить у Ашота еще таблетку.
Биолог-медик был у себя в отсеке. Стоял перед экраном и рассматривал анатомический скан-снимок аборигена, с которого будто содрали кожу. Мышцы, артерии, сухожилия – все, можно сказать, нараспашку. Мишка порадовался, что не увидел этого перед тем, как улегся спать. Иначе вообще бы такое приснилось, что и свихнуться можно.
– Ага, – сказал он биологу, – рептилоидов не нашли, так опять на местных переключились? Не разгадали еще загадку?
