Хозяин помрачнел. Кивнул, показывая, что можно войти, потом махнул рукой кому-то в кустах – свои, все в порядке. Ясень слегка расслабился – до этого момента он испытывал стойкое ощущение, что его держат на прицеле и ждут малейшего повода, чтобы воткнуть стрелу в бок. Хлад вернулся в дом, а Тайя пожаловалась, слезая с лошади:
– Не любит он меня.
– А чего так?
– Да он вообще Древнейших на дух не переносит. Старые счеты.
Комнаты в доме были просторные, но без уюта. Чувствовалось, что это не семейный очаг, а временное пристанище, перевалочный пункт. Несложно было сообразить, куда именно направляются здешние постояльцы. Вот оно, плоскогорье, рукой подать. Правда, каким образом народ туда поднимается, для Ясеня по-прежнему оставалось загадкой. А просвещать его никто не спешил.
Здесь вообще не приветствовались досужие разговоры. Даже познакомиться с остальными гостями толком не удалось. Ясень лишь выяснил, что один из них кузнец-оружейник, а второй – алхимик аж из столицы. После чего Хлад аккуратно пресек попытки продолжить общение на эту тему.
Такая секретность была, конечно, оправданна, если учесть, с каким рвением Древнейшие ищут тех, кто от них сбежал. Да, здешний домик отлично замаскирован, а ездовых птиц сюда не пришлешь – они теряют чувство направления и могут взбеситься из-за обилия блуждающих фиолетовых жил. Однако и на земле хватает опытных следопытов. Рано или поздно убежище обнаружат. Схватят беглецов, которые тут окажутся. Но те все равно не расскажут главный секрет – дорогу на плоскогорье. Просто потому, что не знают. Хлад, надо думать, живым не дастся – очень уж решительный дядя.
Ясень размышлял, подмечал детали. Настроение портилось. Очень скоро ему придется что-то решать. С одной стороны, сейчас он выполняет задание Кристы-драконихи – разведывает дорогу. И в награду будет принят в драконий клан. С другой – у него теперь появилась Тайя. И он сделает все, чтобы ее защитить. А единственное место, где она по-настоящему в безопасности, это Ледяной Стол. Значит, дорогу туда надо хранить в секрете от всех, и в первую очередь от Древнейших. Как тут быть? Пока он ехал с девчонкой, все казалось легко и просто. Они были вдвоем в целом мире, а остальное не имело значения. Но путешествие подходит к концу. Пора выбирать.
Бродя по двору, Ясень заметил приземистое строение, скрытое дальше в зарослях. Оно напоминало небольшую казарму или барак. Хотел рассмотреть поближе, но тут его окликнула Тайя:
– О чем задумался?
– Да так. Долго мы здесь пробудем?
– Вон сейчас Хлад и расскажет.
Чернобородый, выйдя из дома, сообщил с кислой миной:
– Я говорил, ты рано приехала. Но у меня приказ – как только появишься, сразу наверх. Ждут тебя.
– Я знаю, – сказала Тайя. – И что?
– Завтра утром. С проводником пойдете.
Хлад ушел, а девчонка поежилась:
– Не засну сегодня, наверно.
– Почему вдруг?
– Страшно… Тем более если проводника дают…
– А как же еще?
– Иногда наш Первый ведет, с ним спокойнее.
– Первый?
– Да. Ты пока не расспрашивай меня, ладно? Завтра наверх поднимемся, сам все узнаешь. Он с тобой наверняка захочет поговорить. Лишь бы прошли нормально…
– Пройдем, – сказал Ясень. – Куда мы денемся?
Встали едва только рассвело. Перекусили наскоро, вывели лошадей. Туман, лежащий в распадке, понемногу редел. Сквозь прорехи по сторонам проступали горные склоны. Впереди зеленела небольшая долина, за которой ждала стена.
Проводник Ясеню не понравился – изможденный, словно после болезни, с землистым лицом и потухшим взглядом. Он вышел из барака, который скрывался в зарослях, и, не здороваясь, тяжело забрался в седло. Интересно, почему вместе со всеми не ночевал? Ладно, им тут виднее.
Хлад с проводником поехали впереди, за ними Ясень и Тайя, потом кузнец и алхимик. Разговаривать не хотелось. Ясень искоса поглядел на девчонку. Она нервно кусала губы.
Ледяной Стол надвигался на них, наползал чудовищной тушей. Теперь стена уже не выглядела отвесной и монолитной. Стали заметны уступы, расселины, пятна растительности. Тот участок, куда направлялись путники, будто вдавливался в каменный вал, образуя пусть и крутой, но все-таки склон. Наверняка там можно найти тропинку, сравнительно удобный подъем. Вряд ли его пропустили бы следопыты, отправленные Древнейшими. Значит, проблема не в скалолазании, а в чем-то другом.
Ясень ощутил неприятный холод под ложечкой. Что-то изменилось в окружающем мире. Словно пропала простая, но значимая деталь, без которой пейзаж превратился в плоскую декорацию. Ясень всматривался, но ответ ускользал, и росла тревога. Наконец, усилием воли заставив себя не дергаться, он плотно сжал веки и задержал дыхание. А когда снова открыл глаза, сразу увидел то, что искал.
Из мира исчезли тени.
