Неясная фигура протянула Й`олю что-то прямоугольное, что при ближайшем рассмотрении оказалось книгой, испещренной написанными от руки округлыми буквами.
— Что это, учитель?
— Мои записи. Тебе пригодятся. Прочти их. Ты должен и сам в них разобраться.
— А Вы?
— Мне нужно уйти по делам.
— Сейчас в округе довольно опасно, не нужно. Останьтесь.
— Не глупи. Я скоро вернусь.
— Не уходите!
— Й`оль.
Знакомый голос стал постепенно растворяться.
— Не…
Еще пара мгновений — и он исчез. Й`оль судорожно поморщился и только теперь заметил, что плечо ужасно саднит.
— Что.?
В полумраке вырисовалась фигура, стоящая над ним. Прогоняя остатки сна, он прищурился. Встревоженный Гриваль снова тряхнул алхимика за плечи. Это заставило последнего наконец проснуться.
— Да что такое?
Гриваль повернулся и ткнул пальцем в сторону. Проследив за направлением, Й`оль понял, что Гриваль указывает на кьянатку.
Было темно. Солнце еще не поднялось, и дымка сумрака только слегка подернулась синевой. Поэтому Й`оль придвинулся к девушке вплотную, чтобы понять, что происходит. Но даже при беглом взгляде стало ясно.
Приложив руку к ее лбу, Й`оль удостоверился — жар не спал, а наоборот, заметно усилился. Глаза были полузакрыты, от чего казалось, что она в бреду. Гладкая кожа блестела от пота. Юэй жадно хватала воздух, но ее сбившееся дыхание время от времени прерывали хрипы, от которых она то и дело заходилась кашлем.
Й`оль бегло осмотрел рану. Несмотря на состояние кьянатки, рана выглядела лучше, чем вчера. Но это уже было не важно. Алхимик взял кусок тряпки и, окунув в воду, коротая за ночь стала прохладной, положил его Юэй на лоб. От внезапного озноба она поморщилась и открыла глаза. Юэй напряжено взглянула на Й`оля, но не произнесла и слова — она все понимала.
Алхимик обессиленно плюхнулся рядом с ней. Гриваль, стоящий неподалеку, нервно перевел взгляд с подруги на Й`оля, после чего жестко дернул того за руку. От этого внезапного рывка алхимик безвольно пошатнулся и почти упал. Вцепившись в рукав табарда, Гриваль силой приподнял его, отрывая от земли, но тут же, разжав руку, заставив того больно плюхнуться назад.
Й`оль спокойно посмотрел на Гриваля.
«Лечи!»
Й`оль не двинулся ни на паш. Только болезненно поджал губу.
«Лечи! Ты что, не слышишь меня?»
— Гриваль…
Тонкий голос заставил Гриваля замереть.
— Не докучай ему.
«Но…»
Собрав силы, Юэй состроила сердитое лицо. Она явно дурачилась, но сейчас Гриваль был не способен подыграть.
— Ты и сам должен понимать. Когда такой жар… Уже вряд ли.
На секунду воцарилось молчание, после чего Гриваль тоже опустился на землю. Силы его покинули. Он с мольбой поймал взгляд Й`оля. Алхимик запнулся. Он уже не раз видел такие глаза — глаза, в которых теплился последний огонек надежды. Й`оль аккуратно подбирал слова.
— Тогда ее ранили. И в этот порез попала грязь, из-за чего он воспалился. В таких случаях помогает удаление гноя и лечение травами, но иногда…
Й`оль приложил еще одно усилие. Хоть он и делал уже это не единожды, но привыкнуть он так и не смог. Конечно алхимик знал, что поделать уже ничего нельзя, но говорить об этом кому-то еще, кто не смирился, кто ждет и верит, было невыносимо.
— Иногда грязь попадает в кровь, а оттуда уже не достать. С этим тело уже справиться не может. Я сделал все, что знал, но больше я ничего сделать не могу.
Алхимик видел, как с каждым сказанным словом пламя надежды угасало, становилось все слабее, пока наконец не погасло. Черные глаза мрачнели, и взгляд, такой живой, стал почти безжизненным. Й`оль неловко отвернулся. Они просидели какое-то время в тишине, пока Юэй снова не заговорила.
— Гриваль…
— Не нужно говорить. Побереги силы.
— Зачем?
Не найдясь, что ответить, Й`оль промолчал.
— Гриваль. У меня есть к тебе просьба.
Словно оторвавшись от своих мыслей, Гриваль рассеяно на нее взглянул. Говорить Юэй было явно сложно, и она прикладывала усилия, чтобы закончить каждую фразу. Гриваль не торопил. Он спокойно ждал.
— Это важно, поэтому послушай меня. Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал.
Не дожидаясь, пока она озвучить просьбу, Гриваль уверенно кивнул.
— Дурак, ты даже не знаешь, что я прошу.
Юэй хотела было рассмеяться, но снова зашлась кашлем. Прочистив горло, она продолжала.
— Народ Кьяната ушел глубже в лес, но это ненадолго. Он не стерпит. Вернется. Мы народ гордый, а гордость порой глупа. Империя сильнее. Кьянат пойдет на смерть. Не дай им…
На лице Гриваля проступили удивление и неприкрытое замешательство.
«Но как я? Что я могу сделать?»
— Останови. Найди их и останови. Ты сможешь их убедить уйти.
«Но как? Я даже не знаю, где они».
— Я тоже. Только знаю, что они, должно быть, двинулись на запад, но точнее не знаю. Но, Гриваль, прошу.
«Хоть ты так говоришь, но как я.? Они меня даже слушать не станут».
— Возьми.
