Через несколько дней Робин проснулась от лучей осеннего солнца, пробивающихся через щель в занавесях. Посмотрев на мобильник, она с изумлением обнаружила, что уже десять утра, то есть ей повезло проспать дольше, чем когда-либо в течение всего года. Затем она вспомнила, почему сегодня валяется в постели: девятое октября, а это ее день рождения.
Завтра вечером, в пятницу, Илса организовывала в честь нее ужин: выбрала и заказала элегантный ресторан, пригласив Ника, Ванессу и ее жениха Оливера, Барклая и Хатчинса с женами, Макса и его нового парня (режиссера по свету в нынешнем Максовом сериале), а также Страйка. У Робин не было планов на сегодня, ее фактический день рождения, но Страйк заставил ее взять выходной. Позевывая, она села в постели и посмотрела на комод напротив: там лежали пакеты, все от ее родных. В маленьком пакетике от матери, скорее всего, было какое-нибудь ювелирное изделие – дань круглой дате. Ровно когда она собралась встать с постели, у нее звякнул мобильник, и она увидела эсэмэску от Страйка.
Знаю, что сегодня у тебя должен быть выходной, но кое-что нарисовалось. Давай встретимся в пабе «Голова Шекспира» на Мальборо-стрит в пять? Оденься нарядно: может, придется зайти в какое-нибудь заведение пошикарней.
Робин прочла дважды, в надежде, что, может быть, она просто не заметила «с днем рождения». Неужели – неужели – он опять забыл? Или подумал, что достаточно будет явиться на завтрашний ужин, запланированный Илсой, а фактический день рождения можно спустить на тормозах? По правде говоря, без работы в отсутствие друзей она чувствовала себя слегка неприкаянной, но Страйк не должен был этого знать, поэтому с весьма смешанными чувствами она набрала ответное сообщение: OK.
Однако, поднявшись наверх в халате за чашкой чая, Робин обнаружила посреди кухонного стола большую коробку, на которой лежала поздравительная карточка в конверте; имя ее было надписано безошибочно узнаваемым почерком Страйка, корявым и неразборчивым. Макс, как она знала, уехал рано утром на съемку уличных сцен в Кенте и забрал с собой Вольфганга, который поспит в машине и насладится прогулкой в обеденный перерыв. Поскольку она не слышала дверного звонка, Страйк должен был каким-то образом заранее передать Максу коробку и карточку, чтобы сделать ей сюрприз сегодня утром. Совершенно нехарактерные для него степень планирования и приложение усилий. Более того, она никогда не получала от Страйка поздравительной карточки, даже когда он после завершения их первого дела подарил ей зеленое платье.
Снаружи карточка была весьма безликой, с крупной блестящей тридцаткой розового цвета. Внутри Страйк написал:
С днем рождения. Это предварительно.
Настоящий подарок получишь позже. (Не цветы.)
Робин рассматривала это сообщение намного дольше, чем предполагало его содержание. Ей многое в нем понравилось, включая поцелуй и то, что он назвал себя «Страйком». Она положила карточку на стол и подняла большую коробку, которая, к ее удивлению, была такой легкой, что казалась пустой. Потом она увидела на боку название изделия: «Шар в коробке».
Открыв крышку, она увидела воздушный шарик в форме ослиной головы, широкой лентой привязанный к утяжеленному основанию. Широко улыбаясь, она установила его на стол и, приготовив себе чай и завтрак, написала Страйку SMS.
Спасибо за ослика. Очень ко времени. Мой старый почти сдулся.
Через шестьдесят секунд она получила ответ.
Отлично. Я беспокоился, что, коль скоро это настолько очевидно, каждый купит тебе по такому же. Увидимся в 17.
