– Нас точно не засекут? – спросил Смолин.
– Комната защищена, сигнал отсюда никуда не идёт, – инженер не отрывался от графиков и цифр, мелькавших на экране планшета, – последняя проверка была вчера вечером, не беспокойтесь. Да, это он, пока всё в порядке.
Он положил второй шарик рядом с первым, перецепил датчики, фиксатор, соединяющий цепочку на руке курьера и чемоданчик, рассыпался. Парнишка со шнурком на шее встал, поклонился.
– Триста тысяч, как договаривались?
– Разберитесь с этим идиотом, когда мы уйдём, – бросил банкир охранникам. – А потом спустите в утилизатор.
– Эй, я сделал свою часть работы, – левый глаз у курьера чуть дёргался, – чёрт, не надо денег, просто отпустите меня.
Смолин равнодушно пожал плечами, встал, охранник позади курьера потянулся к пистолету. Внезапно гость оказался позади охранника, затянул шнурок вокруг его шеи и свёл запястья, – кожаная нить, обработанная абразивным составом, врезалась в горло, растягиваясь и разрезая кожу и хрящи. Потребовалось всего несколько мгновений для того, чтобы голова повисла на позвоночнике, из разрезанных артерий хлынула кровь. Этих мгновений хватило, чтобы пистолет оказался в руках курьера, два выстрела были сделаны практически одновременно – первый, из оружия второго охранника, пробил плечо первого и ранил гостя, второй проделал в живом охраннике дыру прямо над правым глазом, превращая его в труп, тот упал на пол рядом с дверью.
– И что дальше? – насмешливо сказал Смолин, ничуть не испугавшись. – Ты хочешь взять нас в заложники? Тебе всё равно не уйти живым, парень, так хоть умрёшь быстро. А, так и быть, я дам тебе уйти и даже забуду, что ты убил моих людей, хорошо?
– Нет, – курьер ткнул пистолетом в инженера. – Клади эти штуки обратно.
Инженер посмотрел на хозяина, дождался, когда тот кивнёт головой, вернул шарики в чемоданчик.
– Зачем они тебе, – не унимался Смолин, – ты даже не сможешь их продать.
Но курьер не отвечал. Он уселся в кресло, положил чемоданчик перед собой. Лицо его побледнело, на лбу показались капли пота.
Смолин ждал, этот ублюдок должен был сдохнуть сам, шарики стоили по пятьдесят миллионов каждый, и покупатель заберёт их уже завтра.
Но тут дверь в помещение распахнулась, и в комнату ворвались бойцы в серых комбинезонах, они в момент упаковали хозяина и инженера и вынесли их в коридор.
– Снаружи? – спросил курьер.
– Всё чисто, – доложил высокий лысый негр. – Сержант Рунге, сэр.
– Восемь минут, – курьер поморщился. – Неплохо, Рунге. А теперь, что у тебя есть – аптечка или спасательный вертолёт? А то я сейчас сдохну.
– И то, и другое, сэр, помощь уже в пути. Кац, Родригес, помогите капитану подняться наверх.
Курьер, он же капитан, едва стоял на ногах, но не забыл забрать чемоданчик с собой. Правда, перед этим к нему подошёл молодой парень, снял со своей руки браслет и секунд десять держал его ладонь в своих.
– Ты у нас ходячая аптечка, Веласкес, – Рунге усмехнулся. – Даже жаль с тобой расставаться.
– Как мы узнали, что капитан здесь? У него же всё отобрали, – Павел с интересом оглядывал комнату. – Я видел такое в Службе контроля, отсюда не выходит ни один сигнал, даже значок фирмы «Майск-охрана», которая их делает, тот же стоит. Капсула тишины, так они её называют.
– Чемоданчик, – Рунге похлопал его по плечу, – не знаю, как он работает, но стоит его открыть, и никакая защита не спасает, мы точно знаем, где какая-нибудь сволочь решила прикарманить собственность Сил обороны. Идём, надо отпустить остальные пять групп.
Павел поднялся наверх, кивнул на камеру.
– Отключена, – Серхио пялился в телевизор. – Остальные останутся там? Надо убраться? Могу вызвать ребят, они за два часа управятся.
– Пока обожди. На улице чисто?
– Как всегда.
Камеру на улице чинили с того самого дня, как открылся бар. Павел похлопал Серхио по плечу, сильно сжал, придержал расслабившееся тело, уложил на диван. Оставлять бармена в живых было рискованно, но Веласкес не собирался его убивать. Он достал из кармана шприц, вколол Серхио содержимое в шею – стиратель убирал воспоминания за последний час, причём куда эффективнее, чем если бы это маг сделал сам. Веласкес забрал чемоданчик и спустился вниз, там всё было по-прежнему. Рафаэль валялся на полу без сознания, а Гомеш-младший сидел за столом, приклеенный фиксаторами к столешнице и стулу.
– Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю, мразь? – Эйтор хоть и был испуган, но виду не подавал. – Одно моё слово, и тебя отправят на корм рыбам.
– Как Стеллу Марковиц? – Павел присел возле Рафаэля, вколол тому две дозы, они гарантированно вышибали не только воспоминания, но и способность нормально соображать в ближайшие две-три недели. – Чем таким занимался репортёр, что вы прихлопнули сначала его, а потом его жену?
– Да пошёл ты, – Эйтор плюнул, но в Веласкеса не попал.
Павел подошёл к нему, достал ещё один шприц – с наркотиком, вогнал иглу капитану в шею, положил ладони на виски.
– Не хочешь сам рассказать?
