Дурная кровь полностью

Для нескольких десятков сотрудников индийского происхождения увольнение грозило не только потерей заработка — у большинства были рабочие визы Н-1В, что означало возможность оставаться в стране, только пока у них была работа. С деспотом типа Санни в роли начальника их работа и жизнь больше походили на добровольное рабство. Санни и впрямь демонстрировал подход, больше укладывающийся в схему «хозяин-слуга», чем в рамки здоровых рабочих отношений. Подчиненные были для него прислугой, которые обязаны исполнять каждую прихоть хозяина в любое время дня и ночи и по выходным. Каждое утро Санни проверял логи системы доступа, чтобы узнать, кто и когда пришел в офис. Каждый вечер в районе половины восьмого он обходил инженерный отдел, чтобы удостовериться, что все еще на местах.

Однако со временем сотрудники поумнее поняли, что бояться не стоит, и потихонечку разработали способы управления начальником, когда стало очевидно, что Санни во многом просто инфантилен, имеет довольно ограниченный интеллект и еще более ограниченный запас внимания. Арнав Ханна нашел простой, но стопроцентно эффективный способ избавиться от назойливого внимания и требований Санни — на каждое письмо он начал писать ответы не короче полутора страниц. Обычно после каждого такого письма от Арнава отставали на несколько недель, потому что Санни просто не хватало терпения дочитать письмо до конца. Другой хороший способ заключался в назначении совещания группы каждые две недели с обязательным приглашением Санни. Первые пару раз он даже появлялся на таких встречах, но они ему быстро надоедали, и дальше босс начинал их пропускать под разными предлогами.

Элизабет понимала, о чем говорят инженеры, а вот Санни очень быстро терялся, когда в разговоре фигурировали термины. Однажды на совещании группы Арнава Санни не расслышал словосочетания «концевой захват», которое обозначало клешню манипулятора, которая непосредственно хватала пипетку, и дальше всю дорогу называл ее «концехватом». К следующему совещанию кто-то из инженеров подготовил презентацию с заголовком «Концехваты. Развитие идеи». Когда Арнав вывел заголовок на проекционный экран, инженеры невольно пригнулись, ожидая разноса от Санни, но тот и бровью не повел, и совещание пошло своим чередом. Как только оно закончилось и Санни вышел за дверь, комната наполнилась громким хохотом.

В другой раз инженеры из группы Арнава решили проверить, смогут ли они заставить Санни повторять непонятные слова, и начали через слово упоминать «образование волосных трещин», причем часто совершенно без контекста и повода. Через некоторое время «волосные трещины» прочно поселились в лексиконе руководителя. Познания Санни в химии были не намного глубже, например, он считал, что элемент периодической таблицы калий обозначается буквой «Р» ^прим., хотя все, кто изучал химию хотя бы на уровне старших классов средней школы, знают, что так обозначается фосфор.

Однако не только Санни был причиной задержек и проблем с разработкой «миниЛаба», были еще необоснованные требования Элизабет. В частности, она хотела постоянно расширять список тестов, проводимых с помощью одного картриджа, но наотрез отказывалась увеличить его размер. Арнав совершенно не мог понять, почему бы не увеличить картридж на полтора сантиметра, учитывая, что потребитель его вообще никогда не увидит. После истории с участием подполковника Шумейкера Элизабет отказалась от своего плана размещения устройств «Теранос» в магазинах Walgreens и удаленного управления ими, чтобы избежать проблем с FDA. Теперь основной концепцией была доставка образцов крови в лабораторию в Пало-Альто. Но идею сделать «миниЛаб» по-настоящему пользовательским устройством, как iPhone, она не оставила, а значит, он должен быть компактным и привлекательным. Она все еще вынашивала мечту, что однажды «миниЛаб» будет стоять в каждом американском доме, как она и обещала первым инвесторам.