Дурная кровь полностью

Тэтчер Таунсенд.

– Майкл. – Я подождала, пока он посмотрит на меня, и продолжила: – Откуда у Селин фотография твоего отца? С чего бы ей рисовать его?

Майкл посмотрел на экран. Его лицо оставалось непроницаемым.

– Таунсенд, скажи мне, что ты уверен, будто это дело как-то связано с Мастерами. – Лия решила ударить в уязвимое место. – Скажи мне, что ты не понял, что это не так, через секунду после того, как увидел место преступления.

– Через пять секунд, – ответил Майкл, пристально глядя на Лию, – я собираюсь сказать тебе, что я люблю тебя. И, если ты будешь в этой комнате, когда я это скажу, ты узнаешь.

Любит ли он ее. Или нет.

Если бы она была уверена на сто процентов, что ответ будет отрицательным, она бы не сдвинулась с места. Если бы она не желала, хотя бы отчасти, чтобы он ее любил, ей было бы все равно. Но она посмотрела на Майкла, и в ее глазах читалось что-то вроде ненависти.

А потом она сбежала.

Я смогла заговорить только через несколько секунд.

– Майкл…

– Не надо, – ответил он. – Потому что, клянусь богом, Колорадо, если ты скажешь сейчас хоть слово, я не удержусь и расскажу тебе, сочетание каких именно эмоций я прочел на твоем лице, когда тебе пришло в голову, что дело Селин может быть и не связано с Мастерами.

У меня пересохло во рту. Если Селин похитили Мастера в дату Фибоначчи, она уже мертва. Но если это дело не связано с ними, она может быть еще жива. И я…

Я не испытывала радости. Не испытывала надежды. Часть меня – больная, извращенная часть меня, которую я едва ли признавала, – хотела, чтобы она оказалась жертвой секты. Потому что, если она была их жертвой, существовала вероятность, что они оставили следы. Нам отчаянно нужна была зацепка. Мне нужна была зацепка.

Пусть даже я понимала, что Селин важна для Майкла. Пусть даже он был важен для меня.

Что-то ты помнишь. Что-то – нет. Какие-то вещи заставят тебя содрогнуться, а какие-то – нет.

В какой момент я стала человеком, способным испытывать разочарование из-за того, что есть шанс найти пропавшую девушку живой?

«Это цена, – подумала я, оставив Майкла одного в комнате Селин и возвращаясь на место преступления. – Цена готовности заключить сделку с любым дьяволом, заплатить любую цену».

Дин взглянул на меня и стиснул зубы.

– Что сделал Таунсенд?

– Что заставляет тебя думать, что он что-то сделал?

Дин посмотрел на меня.

– Во-первых, это Майкл. Во-вторых, он близок к истерике. В-третьих, с тех пор как Лия спустилась сюда, она изображает из себя мисс Бабочки-Цветочки, а она напускает на себя такой вид, только если издевается над кем-то или сильно расстроена. А в-четвертых… – Дин пожал плечами. – Возможно, я и не чтец эмоций, но я тебя знаю.

Прямо сейчас, Дин, я сама себя не знаю.

– Я ездила к твоему отцу. – Не знаю, чем были для меня эти слова – исповедью или епитимьей. – Я рассказала ему о нас, чтобы он рассказал мне о Мастерах.

Дин помолчал несколько секунд.

– Я знаю.

Я неподвижно смотрела на него.

– Как…

– Я знаю тебя, – повторил Дин, – и я знаю Лию, и единственная причина, по которой она сообщила бы мне, что что-то происходит между ней и Майклом, – чтобы отвлечь меня от чего-то худшего.

Я рассказала твоему отцу, что чувствую, когда ты касаешься меня. Я рассказала ему, что он преследует тебя в кошмарах.

– Не знаю, что этот монстр сказал тебе. – Дин посмотрел мне в глаза. – Но я знаю, что у него очень специфическая реакция на все прекрасное, на все настоящее – на все, что связано со мной. – Его пальцы слега коснулись края моего подбородка, затем мягко легли на затылок. – Но больше он этого не сделает, – твердо сказал Дин. – И ты ему не позволишь.

У меня сжалось сердце, но я не отстранилась от его прикосновения. Не отступила.

– Селин Делакруа была похищена не кем-то из Мастеров. – Я позволила себе ощутить тепло, исходящее от кожи Дина. Я отогнала отзвуки голоса его отца. – Не знаю как, но Майкл понял. Лия подозревала, что он что-то скрывает. И какая-то часть меня, немалая, хочет…

– Хочет, чтобы нашлась зацепка, – договорил за меня Дин. Его южный акцент показался заметнее, чем когда-либо. – Ты хочешь, чтобы мы напали на след. Но ты не хочешь, чтобы эту девушку сожгли заживо, Кэсси. Ты не хочешь, чтобы она умерла в муках. На это ты не способна.

Он говорил так уверенно, с такой верой в меня, даже после того, что я ему рассказала. Я подумала про маму, про то, как она насмерть дралась со своей предшественницей. Мы никогда не знаем, на что способны на самом деле.

Я сменила тему:

– Ты не удивился, когда я сказала, что похититель Селин – не кто-то из Мастеров.