– Дом с кухней на первом этаже, а также комнатой на втором, – сказал он таким тоном, словно барабанил наизусть. – Кроме того, есть гостевой домик с камином, кладовка, дровяной сарай, а также туалет. На хуторе нет электричества и водопровода, однако на приусадебном участке имеется родник. Контракт заключается на год с 1 апреля до 31 марта, арендная плата за квартал составляет 3850 крон.
Почти тринадцать сотен в месяц, хватало ли у нее денег на это?
– У тебя нет желания посмотреть все на месте? – спросил Пер.
– Спасибо, – Анника огляделась, – но я очень хорошо там все знаю, поскольку выросла на хуторе.
– Ты, пожалуй, смогла бы поделить аренду со своей сестрой, – предложил Пер. – Тогда вы получали бы удовольствие от жизни в Лукебю вдвоем. Места там просто фантастические.
– Я подумаю об этом, – сказала Анника.
Тринадцать сотен в месяц.
В ее новой жизни в качестве «вольного художника», пожалуй, было бы трудно мотивировать такие расходы перед ревизором. Зачем ей понадобилось иметь хутор у озера в Сёдерманланде для выполнения своей работы?
В худшем случае, наверное, пришлось бы взяться за задание для газеты «Хеллефорснес аллеханда».
Она отошла от окна и села на ступеньки крыльца.
Побывала ли Биргитта здесь на прошлой неделе? Может, она тоже заглядывала в кухонное окно и обнаружила отсутствие клеенки, половика и ангела на стене?
Почему Стивен солгал о том, когда она исчезла?
Она взялась за телефон снова.
Стивен ответил сразу же.
– У тебя есть новости? – спросил он.
– В какой-то мере, – сказала Анника и посмотрела в сторону старого скотного двора, он сильно накренился, казалось, мог обрушиться в любой момент. – Полиция отследила мобильный телефон Биргитты. Ее не было в Мальмё на прошлой неделе, она находилась в Хеллефорснесе. Ты знал это?
На другом конце линии надолго воцарилась тишина, Аннике даже показалось, что связь прервалась.
– Стивен? – сказала она.
– Что она делала в Хеллефорснесе? Она сейчас там?
– Стивен, ты можешь рассказать, что на самом деле произошло, когда Биргитта исчезла?
Он закашлялся. Она услышала музыкальную заставку детской программы на заднем плане.
– Ты встречалась с ней? – поинтересовался он.
– Нет, – ответила Анника. – Я сейчас в Хеллефорснесе и искала ее, но не знаю, куда мне ехать дальше. Ты должен рассказать мне, что случилось, иначе я не смогу помочь.
Она слышала его дыхание в трубке, молча ждала ответа.
– У нее был рецидив, – сказал Стивен. – В выходные две недели назад.
Анника посмотрела на небо, тучи быстро затягивали его, в результате вода в озере Хушён стала стального цвета.
– Она пошла в бар после работы, – продолжил он. – Когда заявилась домой, мы чертовски поругались. Я ужасно испугался, что она сорвется снова, она кричала, что я все время контролирую ее и шпионю за ней…
Анника задумалась.
– Это было в ночь на воскресенье?
– Она дала о себе знать во вторник, поведала, что ей стыдно. Просила прощения несколько раз и сказала, что хочет побыть одна какое-то время.
Анника беззвучно схватила воздух открытым ртом, принуждая себя не злиться.
– Ты разговаривал с ней?
– Дини, ты не могла бы уменьшить громкость немного? Я не слышу телефон… О чем ты спросила?
– Ты разговаривал с ней? Музыкальная заставка зазвучала тише.
– Нет, она прислала эсэмэс.
Это сходилось с результатами отслеживания телефона.
– Почему ты ждал две недели, прежде чем поднял тревогу?
Она сама услышала, каким резким тоном говорила. Он громко сглотнул.
– Она просила меня ничего не говорить. Сказала, что хотела подумать и что ей надо связаться с тобой.
– Почему? Чего она хотела от меня?
– Я не знаю.
– Папа, – услышала Анника детский голос на другом конце линии. – «Пингу» закончился.
– Ты можешь подождать немного? – спросил Стивен в трубку.
– Конечно.
Звук удара резанул ее по уху, когда Стивен положил телефон, чтобы пойти помочь дочери с телевизионной программой. Неужели она только тем и занималась, что смотрела одно и то же целыми днями?
– Описание, которое ты дал мне, – сказала Анника, когда он вернулся. – Относительно одежды на ней, значит, оно тоже не соответствовало истине?
Он закашлялся снова.
– Она отправилась в бар прямо с работы, на ней были магазинная рубашка и ее коричневая куртка…
Анника задумалась на мгновение.
– Когда ты говоришь «сказала», то имеешь в виду «написала»? Ты разговаривал с ней?
– Я пытался позвонить, она ответила, что я должен дать ей передышку.
– Она ответила с помощью эсэмэс? Про передышку?
– Папа…
– Ты можешь подождать немного, Дини, я сейчас…
Сильный порыв ветра растрепал Аннике волосы.
– Почему ты решил поднять тревогу именно в этот понедельник?
– Из-за художественного общества, – сказал он. – Биргитта рисовала всю весну, надеясь поучаствовать в экспозиции, двое парней оттуда пришли к нам в воскресенье и посмотрели ее работы.
– И каков результат?
