– Я не понимаю, чем он занимается, – стал объяснять Джимми. – Он мудрит со своим исследовательским заданием, настаивает на таком изменении закона, которое гарантированно обеспечит защиту анонимности всем наихудшим интернет-придуркам на вечные времена. Мне пришлось остановить его, я не позволил ему изложить выводы на сегодняшнем заседании правительства.
– И это явно не обрадовало его, – заметила Анника.
– Да, ты абсолютно права, он выглядел так, словно я отрезал ему и вторую руку тоже. Но расскажи, ты что-нибудь узнала о своей сестре?
Анника сглотнула комок в горле.
– Она исчезла целых две недели назад. Директриса магазина, где она работала, забрала назад свое обещание относительно постоянного места, поэтому она пошла в бар и напилась. А придя домой, поссорилась со Стивеном и убежала, после чего они не разговаривали, но общались с помощью эсэмэс, она стыдилась произошедшего и вроде как захотела побыть одна, и потом также искала меня.
Джимми присвистнул.
– Она была в Хеллефорснесе на прошлой неделе, – продолжила Анника. – Я встретила Ролле Ларссона, он видел ее в машине в Мальмчёпинге. И она искала жилье на лето, собиралась снять избушку у своей старой учительницы, пожалуй, подумывала переехать домой… – Она перевела дыхание. – И еще Биргитта звонила в Харпсунд и спрашивала, можно ли снять Лукебю.
Он подул в ее волосы.
– Где ты виделась с Ролле?
– В кафешке в торговом центре уцененных товаров в Хеллефорснесе.
– Он ел что-нибудь повышающее давление?
Анника обвила руками его шею, подумала о круглом лице и радостных глазах Роланда.
– Он, похоже, доволен жизнью, хочет, чтобы мы приехали и покупались у него и Сильвии в Меллёсе.
Джимми поцеловал ее в шею.
– Ты же знаешь, мы все сходили с ума по тебе, будучи подростками.
– А как же Биргитта? – спросила Анника. – Она же была гораздо красивее меня.
– Ты была значительно сексуальнее, – прошептал Джимми.
Они поцеловались снова, с большей страстью, впитывая дыхание друг друга.
– И это обычно бывает с тобой? При панических атаках?
Анника скрестила руки и ноги.
– По-моему, да, – сказала она.
– Ты можешь описать развитие событий?
Зачем? Психолог сама ведь видела, как все происходило.
– То, от чего ты страдаешь, называется паническим расстройством. В нем нет ничего необычного, ты далеко не одинока, это случается со многими.
Словно от этого Анника должна была испытать облегчение.
– Я никак не могу понять, почему мне не удается противостоять им, – сказала она. – Я чувствую их приближение, но не в состоянии ничего поделать.
Сидевшая напротив нее женщина явно собиралась спросить что-то, но передумала.
– Проблема отчасти в твоих попытках сопротивляться собственным чувствам и подавлять их, – сказала она. – Нельзя побороть панические атаки с помощью силы воли. Попробуй не бороться со своими эмоциями, пусть паническое состояние придет и закончится.
Анника даже разозлилась немного и недоверчиво посмотрела на психолога: ей было легко говорить. Сидит себе и перелистывает свой блокнот, имеет, вероятно, проблемы, как все другие, но при мысли о том, что проходной балл на факультет психологии был самым высоким среди всех прочих, на одном уровне со Стокгольмской школой экономики и высшими учебными заведениями, где готовили врачей, напрашивался вывод, что ей досталось беззаботное и обеспеченное детство. Скорее всего, она принадлежала к верхушке среднего класса, выросла в каком-нибудь приятном пригороде или в большой квартире в центре города. На ее левом безымянном пальце поблескивали два золотых кольца, значит, она была замужем, а если судить по слегка расплывшемуся животу, наверное, имела по крайней мере одного ребенка. Что она могла знать о паническом расстройстве?
– Мы разговаривали о твоем парне Свене, когда случалась атака. Как он обычно…
– У меня нет желания говорить об этом, – промямлила Анника.
Психолог закрыла блокнот и посмотрела на нее.
– Я понимаю, – сказала она. – Но если ты хочешь справиться со своей проблемой, тебе, к сожалению, придется сделать это.
– Я не могу, – возразила Анника.
Психолог улыбнулась еле заметно.
– Ты можешь больше, чем в состоянии представить себе, – сказала она. – Чувства, которые ты испытываешь, когда рассказываешь, вполне нормальные. Немного преувеличены реакции тела, но в них нет ничего опасного. Я помогу тебе.
Анника почувствовала, как ее руки расслабились.
– И как же?
– Поддержу тебя, если ты будешь падать.
Аннику охватило любопытство (надо же! основное чувство!).
– Я не знаю, как мне сделать это, – призналась она.
– Для начала можешь рассказать, как ты познакомилась со Свеном.
Стены стали темнее и сместились ближе к Аннике.
– Что происходит сейчас? – спросила психолог. – Твои ощущения?
Анника откашлялась.
– Становится… темнее в комнате. Немного труднее дышать.
– Если брать по десятибалльной шкале, насколько тяжело тебе сейчас?
Анника замерла (удивление! основное чувство!) и попыталась понять.
– Все не так плохо, – сказала она. – Примерно… на двоечку.
– Ты в состоянии продолжать?
