Дурная кровь полностью

— Дело в том, что здесь следует различать два момента. Серийный убийца использует то, что мы могли бы назвать методом “Крутой команды”, в собственной интерпретации. Сам по себе метод основан на применении одного-единственного инструмента: механических микрощипцов особой конструкции, которые в закрытом состоянии напоминают шприц. Они вводятся в горло сбоку. При помощи маленьких регуляторов внутри гортани раскрываются крючочки, которые охватывают связки так, чтобы из горла жертвы не мог вырваться ни один звук. Он или она полностью лишаются голоса. Даже в джунглях, где за каждым кустом прячутся солдаты Вьетконга, можно было развлекаться пытками, не боясь быть услышанным. После такой предварительной подготовки в дело шли любые традиционные методы пыток. Чаще всего воздействию подвергались кончики пальцев и половые органы — зоны, особо чувствительные к боли. Потом хватку щипцов ослабляли, совсем чуть-чуть, чтобы жертва могла шептать. И сообщить требуемую информацию, очень-очень тихо. Позднее в “Крутой команде” разработали еще одни щипцы, похожие на первые, — с их помощью воздействовали на глубоко расположенные нервные пучки в задней шейной области, вызывая страшные боли в голове и теле человека. Оба этих типа отверстий в области шеи, а также повреждения половых органов и пальцев рук были обнаружены у всех двадцати четырех жертв кентукского убийцы. Ларнер не уточняет в подробностях, чем различаются методы “Крутой команды” и нашего друга, но, по-видимому, различия касаются формы микрощипцов. Такое впечатление, что щипцы подверглись технической доработке и стали еще более совершенным орудием пыток.

Хультин замолчал, глядя в пол.

— Я хочу, чтобы вы сейчас задумались и не спешили делать выводы. Ларс-Эрик Хассель, судя по всему, умер очень страшной смертью. Я хочу, чтобы вы поняли, с чем нам предстоит столкнуться. Ситуация из ряда вон выходящая. Старое доброе дело “убийцы грандов” меркнет по сравнению с этим делом. Такое полное безразличие к жизни других людей и извращенное наслаждение их страданиями трудно себе представить. Человек с глубоко больной психикой, монстр, сошедший с конвейера американской системы, продукт, который лучше бы не экспортировать за пределы страны. И вот теперь он здесь. Но единственное, что мы можем сделать — ждать, пока он примется за дело. Ожидание может быть долгим, а может быть кратким. Но когда-нибудь это произойдет, и мы должны быть готовы.

Хультин поднялся, чтобы идти в туалет. На сей раз он продержался на редкость долго. Члены “Группы А” тоже начали потихоньку расходиться. На прощание Хультин сказал:

— Как только Ларнер пришлет документы, я сделаю вам копии. Успех работы по этому делу во многом зависит от того, насколько усердно вы будете изучать материалы дела.

Он кивнул своим сотрудникам и поспешил к заветной двери. Но тут Хорхе Чавес спросил:

— Сколько лет Эдвину Рейнолдсу по паспорту?

Хультин сморщился, переступил с ноги на ногу, явно мечтая побыстрее попасть в туалет, и стал опять рыться в бумагах. Наконец он извлек оттуда копию страницы паспорта.

— Тридцать два.

Чавес кивнул.

— Паспорт явно фальшивый, но зачем выбирать персонаж, который на пятнадцать лет тебя младше?

— Момент риска, наверно, — сказал Хультин и, не вступая больше в дискуссию, стремительно исчез за дверью, шурша бумагами.

Чавес и Йельм продолжали смотреть друг на друга. Йельм пожал плечами.

— Он мог купить или украсть этот паспорт.

— Мог, — ответил Чавес.

У обоих возникло ощущение нестыковки. Серьезной нестыковки.

Но пока оставалось только ждать.

Еще сохранялась крошечная надежда на то, что все происшедшее — результат стечения обстоятельств. Что кентукский убийца искал в аэропорту новую жертву и вовсе не хотел бежать из страны, что бедный Ларс-Эрик Хассель по собственной инициативе отменил поездку и выкинул билет, а его место в самолете забронировал совершенно посторонний человек с фальшивым паспортом. Однако все это вместе взятое вряд ли могло быть случайностью. И, следовательно, кентукский убийца действительно прибыл в Швецию. Вопрос только — зачем?