Настроение после разговора с Проскуровой у меня было еще более подавленное, чем после общения с Анной Широковой. Выходит, что обе девушки совершенно ни при чем. Зато теперь очевидно, что яд подложил кто-то из работников хладокомбината. Круг подозреваемых расширился до сотни человек. Я невольно усмехнулась. На опрос всех уйдет больше месяца. А за это время бизнес Бурлаевой совсем развалится. Неужели я не смогу добраться до истины?
Домой я вернулась уже под вечер. Володя, как всегда, колдовал около плиты. Он встретил меня у порога, даже не снимая фартука.
– Ты что так рано? – удивился муж.
– Так получилось, – не очень-то радостно ответила я.
– Ну вот и здорово, – оживился Володя. – У нас хоть один вечер будет свободный. А то за последнее время ты вообще забыла о том, что у тебя есть муж и дом.
– Ничего я не забыла, – ответила я. – Ты ужин готовишь?
– Да, уже почти все готово, – сообщил Володька. – Мой руки и на кухню.
– А что у нас на ужин? – поинтересовалась я.
– Сюрприз, – уклончиво ответил Володя и тут же скомандовал: – Мой руки.
То, что за целый день я ни одного раза нормально не поела, дало о себе знать тут же. В животе призывно урчало, и мне не терпелось попробовать очередной кулинарный шедевр мужа.
Володя иногда готовил просто потрясающе, пальчики оближешь. Порой же его кулинарные способности оставляли желать лучшего. Все-таки он мужчина. И что бы ни говорили, что представители сильной половины человечества обычно готовят пищу гораздо вкуснее, Володя полностью опровергал это мнение. Муж очень часто перебарщивает с приправами, а соль – вообще его слабое место. Часто Володя может так пересолить блюдо, что и съесть его невозможно. Надеюсь, что на этот раз все обойдется.
Я поспешно вымыла руки, смыла косметику, накинула удобный домашний халат и вошла в кухню. Догадаться по запаху, чем меня сегодня побалует любимый муж, было невозможно, так как в воздухе витали пряные и сладкие ароматы. На столе стояла вазочка с овощным салатом и тосты подозрительного коричневого цвета. По всей видимости, даже хлеб в тостере у Володи каким-то образом смог подгореть. Ну ничего, я обычно ужинаю без хлеба. Приходится следить за фигурой.
Володя взял две тарелки с полки и подошел к плите, на которой стояла большая сковорода с высокими бортиками.
– Ой, голубцы! – вскрикнула я от удивления и радости, так как очень любила это блюдо.
– Не голубцы, а долма, – поправил меня муж, поставив передо мной тарелку.
– Ну это у вас это блюдо называется долма, а у нас – голубцы, – отозвалась я, схватив в руки нож и вилку.
– Нет, это долма, – настойчиво повторил Володя. – Голубцы готовят в капустных листьях, а долму – в виноградных. И вообще уж по части кулинарных изысков со мной лучше не спорить. Я в отличие от тебя большую часть своей жизни провожу именно у плиты. Ты вот вспомни, когда ты вообще в руки кастрюлю брала.
– Володя, не надо, – остановила я мужа. – Ты же знаешь, что у меня времени не хватает на это.
– Конечно, гораздо лучше бегать по городу и искать каких-то бандитов, – хмыкнул Володя.
Я неопределенно пожала плечами и дальше спорить с мужем не стала, хотя отчасти он был прав. Ну никак не привлекают меня домашние обязанности. К тому же за годы совместной жизни с супругом я обленилась и привыкла, что все домашние обязанности лежат на широких плечах моего любимого Володьки. И, кажется, его это вполне устраивает. Возмущаться же он начинает, когда я вмешиваюсь в какое-нибудь очередное дело и не появляюсь дома.
– Ну как? – нетерпеливо спросил муж после того, как я откусила кусочек.
– А ты что же, не ел? – удивилась я.
– Нет, тебя ждал, – ответил Володя и тоже приступил к ужину.
– Вкусно, – призналась я. – Только немного суховато.
– На тебя не угодишь, – пробормотал Володя, насупившись.
– Угодишь-угодишь, – успокоила я супруга. – Правда очень вкусно. А самое главное, что я совершенно уверена, что в тарелке нет ни грамма яда.
Володя аж поперхнулся, услышав мое последнее замечание. Откашлявшись, он глотнул компот, а затем посмотрел на меня изумленными глазами.
– Ты что, думаешь, что я тебя отравить задумал? – Нет, но просто когда на твоих глазах умирает человек, отравившийся самым банальным мороженым, совершенно по-другому относишься к еде, – объяснила я. – Мы тут с Гурьевым и Шиловым были в гостях у одной девушки, так я не смогла и чашечку чая выпить. Мало ли что намешали в этот напиток.
– Ну и что, теперь не есть, что ли, совсем? – хмыкнул Володя.
– Нет, почему же, я тебе доверяю, – ответила я, отправив в рот еще один кусочек долмы. – Вкуснотища!
– Я бы тебя постоянно такими вкусными вещами баловал, если бы ты, Ирина, чаще бывала дома, – заметил Володя.
– Ну вот, опять началось! Ты можешь поговорить на другие темы со мной, – вздохнув, ответила я.
– Как твое расследование? – поинтересовался Володя.
– Ничего хорошего, – с грустью в голосе сообщила я. – Лучше бы ты не спрашивал.
Я отодвинула пустую тарелку и глотнула компот.
– А подробнее рассказать нечего? – настойчиво повторил свой вопрос муж.
