– И какое же? ― сглотнула я.
– Пока у тебя каникулы, будешь помогать мне на работе.
– Нет, только не это!
Я не просто так пришла в ужас. Папина контора, оператор спутникового телевидения, находилась в тесном офисе в доме быта недалеко от ДК. Раньше дело было прибыльным, но затем в город наползли крупные фирмы-конкуренты, которые постепенно стали выжимать папу, занижая расценки на услуги и переманивая клиентов. Папа тоже вынужден был опускать цены до минимума, теряя доход. Я всегда ненавидела этот офис ― тесную, душную каморку. Ну а работа, которую на меня сваливают в наказание, ― дико скучная.
– Не хнычь, ― строго сказал папа.
– И сколько мне работать?
– Неделю. По четыре часа в день.
Я застонала. Но с отцом не поспоришь, его никому из семьи переупрямить никогда не удавалось.
На следующий день с самого утра я сидела на офисном стуле в неуютном углу. Я обмахивалась папкой с бумагами, кликала мышкой по экрану ― обрабатывала платежи за телик ― и отвечала на телефонные звонки клиентов. Оставалось только тоскливо посматривать в окно. Как назло, на улице такая хорошая погода! Сейчас бы с Тотошкой гулять да купаться, а не париться в этой мерзкой клетке. Я считала дни до конца недели и думала о том, что весь год, начиная с сентября, я жду лета. В лете двенадцать драгоценных недель, и надо же так глупо прожопить одну.
Но вот, наконец наступила пятница. Ура! Последний день моего тюремного заключения остался позади! Вечером раздался звонок рации ― вторая была у Тошки. Мы купили их пару лет назад, тогда мобильников у нас еще не было, и рации успешно их заменяли. Потом телефоны появились, но все равно мы часто по старинке пользовались рациями. Я нажала на кнопку и произнесла:
– Я Радуга-1. Кто говорит? Представьтесь. Прием.
– Я Яблоня-1. Как слышно? Пгием.
– Я Радуга-1. Слышимость отличная. В чем дело? Прием.
–Я Яблоня-1. Гадуга-1, пготивник отступил, отправляю на наблюдательную вышку Бегезу-4. Возвгащайтесь на базу. Пгием.
– Я Радуга-1. Принято. Есть возвращаться на базу. Конец связи.
Тошка сообщил, что его родители сегодня остаются в гостях. Хата свободна на всю ночь!
Вскоре я уже забралась в Тотошкино окно. Он валялся на кровати и слушал музыку в наушниках. Спрыгнув с подоконника, я бросила на пол рюкзак. От неожиданности Тотошка подпрыгнул и упал с кровати. Наушники слетели.
– Вот чегт, Сова! Я чуть коньки не отбгосил. Ты чего чегез окно?
Друг втихаря затолкал разбросанные носки под кровать и прикрыл грязные тарелки комиксами.
– Бык в твоем дворе тусуется, вынюхивает. Держи, тут у меня припасы. ― Я достала из рюкзака банку пива и бросила ему.
– Кгуто! Чего будем делать? ― Он поймал жестянку.
– Что у тебя есть пожрать?
Пока наша курица с лимоном и чесноком жарилась под прессом, мы стояли над сковородкой и пускали слюни. Ужинали в комнате Тотошки под кровавый ужастик и пивчанское. Когда оно кончилось, мы залезли в бар родителей и достали бутылку виски. Опустошив ее наполовину, включили музыку на полную громкость и устроили дикие танцы. Затем приготовили попкорн и развязали настоящую кукурузную войну ― носились друг за другом по квартире и кидались им. Уставшие, повалились на пол на подушки, отдышались. В попкорне было уже все вокруг.
Тотошка достал пакетик с травой и забил косяк. Все так же лежа, мы передавали его друг другу и таращились на стоящий рядом аквариум с золотыми рыбками. Рыбок звали Билли, Вилли и Дилли, как персонажей «Утиных историй», Тошка их очень любил ― как рыбок, так и героев мультсериала.
Мы разглядывали аквариум, под приходом любуясь красотой морской природы, выдыхали дым на стекло и вели беседу на непривычные нам темы. На полу вдоль плинтусов была протянута светящаяся гирлянда ― дизайном Тошкиной комнаты занималась мама, и мне казалось, что обстановка поэтому больше подходит для девочки. Я взяла гирлянду за край, свернула в клубок и стала наматывать на пальцы. Тотошка смотрел то на рыбок, то на мои руки. Его глаза казались чернее обычного из-за расширенных зрачков.
– Если бы ты был президентом, что бы ты сделал самым первым? ― вдруг спросила я.
Тошка какое-то время молчал.
– Постгоил бы лестницу в космос. Ну, знаешь, не лестницу, а лифт. Стганно, что никто не додумался до этого. Это же так пгосто ― спустить с нескольких спутников тгосы, закгепить их на земле, постгоить лифт. Тгатятся такие безумные деньги на то, чтобы отпгавить космонавтов и ггузы на МКС, а тут это было бы элементагно ― нажал кнопку лифта и поехал.
– Да, это классно. Но думаю, кто-то все же думал об этом. Наверное, по каким-то причинам не могут так сделать. Например, Земля же крутится с бешеной скоростью. Как спутники на тросах за ней бы поспевали?
– Легко. Пгедставь, что дегжишь палку, на конце палки ― вегевка, на вегевке ― шагик. Ты гаскгучиваешь шагик в воздухе, вегевка натягивается. Твоя гука ― это земля, шагик ― спутник, вегевка ― тгосы. Все возможно.
– Ну, не знаю. Наверное, здесь все сложнее.
– Не знаю, мне кажется, все пгосто. Я бы постгоил лифт, мне только не хватает нескольких миллиагдов доллагов.
Я хмыкнула.
