На широкой палубе находилась зона отдыха с баром, внизу ― каюты с кухней, гостиной, двумя спальнями и ванной. Внутри все было отделано деревом, интерьер выполнен в белом цвете. Вся тусовка собралась на палубе. Долбила клубная музыка. Стол ломился от восхитительной еды: тут и пицца на таком тонком тесте, что оно не удерживало начинку, и маленькие колбаски на гриле, и рулеты с красной рыбой, и полные блюда канапе. Коктейль в моем узком бокале представлял собой настоящее произведение искусства, в нем было семь разноцветных слоев. Во вкусе я уловила мяту и карамель.
Все танцевали, держа бокалы и канапе. Теперь я поняла, почему этой закуски тут так много ― с крохотными бутербродами, нанизанными на зубочистки, удобно ходить по палубе. Выбор канапе был огромный ― сначала я даже не могла определить, что там за ингредиенты, и мне подсказали. Тут бекон и вяленые помидоры, а вот тот жирный недофрукт, оказывается, авокадо. А тот жутко вонючий сыр на самом деле не протух. Вот! Это красная икра, хоть ее я узнала, она у нас дома на праздничном столе каждый Новый год красуется. Я перепробовала все канапе.
Я только и успевала ходить от танцпола до стола. Среди пестрой толпы заметила Тошку. Видимо, он страдал от той же беды, но успешно справился. Он танцевал с полной тарелкой закусок! Подойдя к нему, я украла канапе.
– Кгуто здесь, да? ― Тошка пытался перекричать музыку.
– Ага. Так много еды! Вот бы унести ее с собой, а то завтра снова будем сосать лапу.
– Думаю, ее полно останется. Забегем.
Яхта отошла от берега. Мы с Тошкой, устав есть, пошли танцевать, а потом, мокрые и измотанные, обновили бокалы и перебрались на нос, смотреть, как корабль разрезает волны.
– Как вы тут? ― К нам подошла Ника.
Мы показали большие пальцы.
– Куда мы плывем? ― спросила я.
– Егор сказал, что просто по морю.
Когда стемнело, яхта остановилась. Отсюда не было видно берегов.
Настроение было отличное! Выпив три «Зеленых феи», куда входили дынный ликер и энергетик, я почувствовала себя Кроликом Энерджайзером и, выйдя на палубу, стала танцевать, как псих.
– Громче музыку! Еще громче! ― кричала я, хотя музыка долбила так, что звенели бокалы на столе.
Устав, я подбежала к столу и схватила кусок пиццы и пару бутербродов.
– О, там ныряют с палубы! Я тоже хочу! ― крикнула я с полным ртом и, оставив тарелку, присоединилась к смельчакам.
Тошка тяжело вздыхал над ухом. Он напоминал мне сверчка Джимини ― совесть Пиноккио из диснеевского мультика.
– Может, не надо? Мне чего-то не хочется, ― сказал он.
– Не хочешь, не прыгай. Почему тебе обязательно всегда делать то, что делаю я?
– И ты пгыгнешь одна? Ну, уж нет. А вдгуг там акулы?
– А если ты прыгнешь со мной, ты меня от них защитишь?
– А то! У меня есть гагпун на акул.
– Ну ладно, пошли!
В черную воду прыгать было страшно. Казалось, будто под нами ― бездна. Так и виделось, что вокруг яхты плавают акулы, поджидая нас. Собравшись с духом, я нырнула; Тошка ― за мной. Обратно мы поднялись невероятно замерзшие.
– Срочно нужно согреться! Мне что-нибудь горящее! ― попросила я у бармена.
Он протянул мне подожженный «Б-52».
– Еще! ― Я поставила на стойку пустую рюмку.
Выпив три шота, я снова направилась к танцполу, но по пути увидела, что на другом конце палубы двумя командами играют в «пьяные» шашки, и побежала туда. Из игры меня быстро выпихнули, потому что она требовала сосредоточенности, а у меня настроение было хаотично носиться и все сшибать, и я чуть не снесла доску. Тогда, пройдя в капитанскую рубку, я попросила дать мне порулить. Это занятие меня очень увлекло, я даже протрезвела. Оказывается, управлять судном так сложно! Я сделала два оборота рулем, но яхта повернула не сразу, а только через какое-то время.
– Ничего себе! После велосипеда непривычно. Там наклонишь руль и сразу поворачиваешь, а тут надо столько ждать.
Капитан засмеялся над моей наивностью.
– Откуда ты такая?
– Из города, про который вам лучше не знать.
– Что, все так плохо?
– Не то слово.
Я вернулась на палубу, напала на коктейли, пила их один за другим. «Дайкири» сменился «Мохито», «Мохито» ― «Космополитеном», «Космополитен» ― еще одной «Зеленой феей»… Все дальнейшее осталось в памяти отдельными вспышками.
Я танцевала на барной стойке, вертя в руках веревку с привязанным на конце горящим шаром, и показывала фаер-шоу. Мне все аплодировали. Правда, потом я ударила шаром себя, подожгла одежду и упала. Кто-то вылил на меня коктейль, но стало только хуже, огонь перешел с подола безрукавки выше. В панике я помчалась к борту и прыгнула в воду. После того как я выбралась на палубу, мне в руки не давали ничего страшнее воздушного шарика.
Вспышка. Провал.
Мы с Юрцом сидели на диване и целовались. Тошка наблюдал за нами, качая головой. Он всегда топтался где-то рядом, но только грустно смотрел и ничего не делал, чем жутко бесил.
Опять вспышка. Провал.
Я снова пошла танцевать. Потеряв равновесие, чуть не сшибла столик. Несколько бокалов упали и разбились. Тошка подхватил меня и увел подальше от толпы.
