Она смотрела на себя в зеркало - и не узнавала того, кто в нём отражался. Где жизнерадостная улыбка, пылающий любовью взгляд? Вместо молодой, любящей сестры и подруги на нее смотрело безжизненное нечто. а на лбу, казалось, кто-то выжег невидимое клеймо. Взглянув на которое, все сразу поймут, что произошло. Поймут - и осудят. - Это всё просо дурной сон. Просто сон, - повторяла она, как заклинание, чувствуя, как в груди зарождается истерика, а ее собственные монстры тянут к ней свои щупальца, проникая в самое сердце и вырывая из горла хриплый крик...
Annotation
Она смотрела на себя в зеркало - и не узнавала того, кто в нём отражался. Где жизнерадостная улыбка, пылающий любовью взгляд? Вместо молодой, любящей сестры и подруги на нее смотрело безжизненное нечто. а на лбу, казалось, кто-то выжег невидимое клеймо. Взглянув на которое, все сразу поймут, что произошло. Поймут - и осудят.
Дурные Сны. Монстры
глава первая
глава вторая
глава третья
глава четвертая
глава пятая
глава шестая
глава седьмая
глава восьмая
глава девятая
глава десятая
глава одиннадцатая
глава двенадцатая
глава тринадцатая
глава четырнадцатая
глава пятнадцатая
глава шестнадцатая
глава семнадцатая
глава восемнадцатая
Эпилог
Дурные Сны. Монстры
глава первая
Все имена вымышлены, совпадения — случайны настолько, что реальность просто офигевает, как это вообще возможно.
Приятного чтения.
— Азарова, вы опять в облаках витаете?
Девушка с ярко-рыжими кудрявыми волосами вздрогнула, отворачиваясь от окна и переводя взгляд на вставшую перед ней женщину средних лет.
— Простите, — виновато улыбнулась она, изображая полнейшее раскаяние.
— Ариана, вы даже не представляете, как я рада, что нам с вами осталось идти бок о бок всего два семестра, — покачала головой преподаватель, отходя обратно к доске.
Ари вздохнула, снова отворачиваясь и покусывая кончик ручки. Ну не любила она английский язык — в ее паршивой школе иностранным языкам внимания не уделяли, и после выпуска девушка едва могла сказать, как ее зовут. В университете же подход был куда серьезнее, и первый год прошел для Арианы Азаровой, как в тумане — учебники, иностранные слова, полное непонимание происходящего на занятиях и колкие замечания педагога Ирины Анатольевны.
Но сейчас, учась уже на четвертом курсе, девушка могла уже более-менее сносно изъясняться, и даже писала девушка почти без ошибок. Вот только стойкая нелюбовь к этой дисциплине осталась — привычка, как говорится, вторая натура.
Причина сегодняшней рассеянности рыжеволосой девушки была вполне объяснима — она ждала особого гостя и не могла дождаться того момента, когда учебный день подойдёт к концу и она отправится домой, драить квартирку и наводить марафет.
Поэтому, дождавшись звонка, Ари вскочила из-за парты самой первой, подхватила свои вещи и пулей выбежала из аудитории.
Влившись в поток студентов, девушка прикидывала, за сколько она доберется до дома и как грамотно распределить дела, как неожиданно ее ущипнули за бок. Вскрикнув, Ариана повернулась и резко ударила своего обидчика кулаком в плечо.
— Ауч! Совсем того что ли? — воскликнул ее обидчик, потирая плечо.
— Сам виноват, Кораблёв! Нечего руки распускать! — фыркнула девушка.
— Послал же Бог подругу, — вздохнул парень, обнимая ее за плечи и подталкивая к выходу.
— Тебе просто повезло, мне кажется, — хмыкнула Азарова, не пытаясь, впрочем, убрать руку парня.
С этим грубоватым, но в целом добродушным парнем судьба Ариану свела случайно. Даже не судьба — бутылка…
*****
«я умерла и попала в ад?» — было первой мыслью девушки, когда она попыталась поднять голову от подушки, не открывая глаз. Впрочем, у нее всё равно из этой затеи ничего не вышло — черепушка взорвалась головной болью, заставив девушку со стоном опустить ее обратно. Во рту словно разверзлась пустыня Сахара, а желудок скручивали жуткие спазмы.
— Братишка, принеси водички, — простонала она в подушку, не делая больше попыток подняться.
Собственный голос показался ей слишком громким и противным, и она поморщилась, мечтая о таблетке аспирина. Или о гильотине — она тоже неплохо помогала справиться с головной болью.
— на тумбочке. И таблетка обезболивающего.
Несмотря на явный протест своего тела, девушка моментально раскрыла глаза и села. Комната закружилась, а всё тело скрутил мучительный спазм. Но всё же девушка сдержала стон. Во-первых, потому что только сейчас она вспомнила, что вчера ее брат уехал, и он никак не мог принести ей воду. Во-вторых, голос, который она услышала, точно не принадлежал ее дорогому родственнику. И в-третьих — сидящий перед ней парень точно не был ее братом.
— Ты еще кто такой, мать твою? — потрясенно воскликнула девушка и поморщилась от собственного вскрика.
О, ну и тогда сразу, в-четвертых — комната, в которой находилась девушка, ей не принадлежала. В этом, несмотря на ужасное похмелье, она была уверена. Ни светло-бежевые шторы, ни темная мебель были ей не знакомы.
— О, всё ясно. Доброе утро, рыжий человек, — усмехнулся парень, — память подводит? Не помнишь, как напилась у меня за баром до бессознательного состояния?
