Казалось бы, чего еще надо? Молода, красива, умна, есть друзья и подруги, в любовниках – президент компании, начальник – замечательный парень, к тому же явно влюблен в нашу героиню, – и все-таки она отчаянно несчастлива! Умом понимает, что роман с женатым мужчиной до добра не доведет, и Павел, начальник, как назло, всегда рядом – в соседнем кабинете, и так легко просто пойти ему навстречу… Но думаешь-то головой, а любишь сердцем. И только резкий жизненный поворот позволяет по-настоящему присмотреться к тому, кто рядом с тобой. По совету Павла и отчасти от скуки героиня начинает писать детективный роман, потом другой…Так уже не раз бывало в детективных романах модных писательниц: роман начинает жить своей жизнью, и вокруг автора происходят некие события. Можно сравнить эти события с частями детского пазла. Находишь один подходящий фрагмент, потом другой, потом вертишь их, и в какой-то момент с пугающей ясностью возникает правильная картинка. И становится ясно, кто именно стоит за всеми событиями, и четко понимаешь, что была только послушной куклой в его руках. Но в жизни такая ясность иногда приходит чуть позже, чем того требуют каноны детективных романов…
Этот роман написался неожиданно быстро – за сорок дней. В нем я немного приоткрываю секреты своей писательской кухни и раскрываю трудности, с которыми сталкиваюсь.
В детстве мне очень нравилась игрушка – калейдоскоп. Чуть повернешь – и внутри возникают замечательно сказочные картины! Я подолгу любовалась на их праздничную яркость. Однажды я не удержалась, и разломала его… Внутри была горстка ничем не примечательных стекляшек и цветных осколков.
Почему-то жизненные события мне представляются такими невзрачными стекляшками, но если добавить немного зеркал, подключить воображение, посмотреть на свет и чуть повернуть… Правда, здорово?
ДУРОЧКА С МАКОМ
Глупую до невозможности девочку посыпать маком и пообещать ей все, что захочет.
Съесть счастливую.
Весна в этом году просто сумасшедшая. Еще только середина марта, а все сияет, тротуары уже совсем сухие, и почки на деревьях набухли. Жалко, что у меня нет дачи: очень хочется услышать запах нагретой солнцем садовой земли, увидеть пробивающуюся травку, и тогда можно поверить, что зима, в самом деле, закончилась.
Про дачу – это я так, к слову. Какая уж из меня садовница? Я – типичная горожанка, да еще в четвертом поколении. Впрочем, может быть, скоро дача будет мне весьма кстати…
Попрошу Виктора, может, он выберет время, и мы поедем вместе куда-нибудь на природу. Я мечтательно прищурилась: ужасно люблю с ним ездить за город. Там нас никто не знает, и можно не притворяться и не делать вид, что мы – посторонние.
Завтра исполняется ровно год, как мы с ним познакомились.
По совету своей однокурсницы, получив свой честно заработанный красный диплом, я пришла в офис страховой компании «Лада». Строгая дама в отделе кадров с уложенной в тяжелый пучок прической придирчиво расспросила меня, а потом неожиданно приветливо улыбнулась. Она сняла трубку телефона и сказала кому-то:
– Лена, больше никого не присылайте, кажется, мы нашли то, что нужно. – Она поднялась в полный рост, оказавшись даже выше моих ста семидесяти сантиметров, и сделала приглашающий жест: – Пойдемте, я представлю вас управляющему.
Мы поднялись с ней в приемную, поражавшую взгляд строгой простотой, которая дорогого стоила. Я потихоньку огляделась, придавленная величием. Все вокруг отдавало респектабельностью и надежностью На вопросительный взгляд дамы секретарь кивнула, и передо мной распахнулась дверь (черт, так и хочется сказать, в чертоги!) в кабинет, который не уступал приемной.
От волнения я не сразу заметила хозяина кабинета. Я встретилась с ним взглядом и поняла, что он уже некоторое время довольно бесцеремонно рассматривает меня. Я смутилась.
Он был не слишком молод, явно за сорок, но у него были голубые насмешливые глаза, явно немосковский загар, который оттеняла белоснежная рубашка, белоснежная улыбка. Я с отчаянием подумала, что пропала!
В рекомендациях, которых я начиталась в Интернете, говорилось, что при первом знакомстве с потенциальным работодателем следует сказать что-нибудь умное. Я не могла сказать ничего, ни умного, ни глупого, только таращилась исподтишка на его запонки, переливавшиеся белым огнем (неужели бриллианты?), на ухоженные руки.
Слава богу, от меня и не требовалось ничего говорить!
Видимо, он знал, какое впечатление производит на девушек, потому что внимательно выслушал мою спутницу, но насмешливые искорки из его глаз не исчезли, их даже стало больше.
Он кивнул:
– Хорошо, я поручаю вам, Ирина Тимофеевна, ввести нашего нового экономиста в курс дел и ознакомить с перечнем обязанностей, до тех пор, пока вернется мой заместитель, который будет ее непосредственным начальником. – Видимо, пытаясь дать мне возможность прийти в себя, он пояснил: – Павел Андреевич укатил в Альпы, раскатывает там на горных склонах. Он воображает, что у него это здорово получается. Впрочем, местные жители его наверняка принимают за снежного человека. Во всяком случае, я заметил, что после его пребывания в Альпах в прессе учащаются сообщения о встрече с йети.
Они с Ириной Тимофеевной засмеялись.
Ободренная его тоном, я подняла на него глаза:
