– Люблю этих зверюшек, – болтала меж тем Царица Ночи, сидя боком на особом женском седле. – Повозиться пришлось, дорогой, но, поверь, оно того стоит, вместо того чтобы местных зачаровывать…
Повозиться чародейке и в самом деле пришлось. Портал она раскрыла мастерски, хотя и потратив немало времени; из него вывалились два совершенно очумевших от этакой перемены участи варана со сбруей и плотно набитыми седельными сумками.
– До подобного Кор Двейн небось ещё не додумался!..
«Не додумался. Но под замок тебя всё равно засадил».
– Это недалеко. – Царица не обращала внимания на его сомнения. – Совсем недалеко. Первый из мечей – Деревянный…
Клара Хюммель чувствовала себя словно после тяжкой контузии, словно по шлему грянула, не пробив стали, увесистая дубина, а дубину эту держал, самое меньшее, горный тролль или даже огр.
О, она хорошо знала этот режущий взгляд Сфайрата, этот драконий пламень, что вспыхивал зачастую в его глазах, даже когда он оставался в человечьем обличье.
Она помнила его по самой их первой встрече – там, в подземельях Пика Судеб, где Фатум вновь свела их после столь долгой разлуки.
Тогда она, Клара, простила его. И полюбила вновь – уже не как копию Аветуса Стайна, но именно как дракона.
Потом, уже в Беллеоре, в их покольском доме, она не раз вспоминала те два года со Сфайратом, пока он оставался под маской её погибшего возлюбленного. Уже выносив и родив и Чаргоса, и близнецов, она лишь тихонько улыбалась самой себе, прошлой – как она вообще могла их спутать, Аветуса и Сфайрата, пусть и спрятавшего свою сущность под маской?
Драконий огонь ни скрыть ни погасить. Он яростен и неукротим; он не даёт пощады и не просит. Любовь дракона – буйство пламени, и, если уж он решил, что у него есть повод для ревности…
Ревности, х-ха! Я ещё покажу этой курице бледной!.. Ишь, вздумала вешаться на шею
Так, Ирма рядом. Девчонка с волком словно снег на голову свалились; и где только их носило?..
Сфайрат. Дракон из драконов и в драконьем теле. Грозно подняты шипы, заполнены кипящей сталью огненные глаза, пламя – знала она – готово вырваться из пасти. И рядом с ним – как смела! а он – как терпит?! – белокрылая дева, тонкая, словно тростиночка, с огромными гагатовыми глазами. Красивая, да, но словно надломленная. Силы немало, даже очень немало, – откуда ж она такая?
Проклятье, как же всё плывёт… и голова никак не прекратит кружиться.
Ирма, Сфайрат, крылатая. А где же Ан-Авагар?
– Да погодите же вы, господин дракон! Фух, фух – сударь мой Сфайрат!
Как же его звали, этого чародея? Ах да – Скьёльд. Скьёльд, брат волшебницы Соллей и мага Кора Двейна.
– Чего тебе?! – проревел Сфайрат, не замедляясь. – Не видишь, что там, за спинами?
Клара попыталась обернуться, пошатнулась, чуть не упала – и упала бы, не поддержи её Ирма с одной стороны, а с другой – волк.
– Прекрасно всё вижу, – лысый маг остановился рядом, тяжело дыша. – Катаклизм. Катастрофа. Всё погибло. Волна пошла, да – но до нас не доберётся. Я… принял меры.
– Какие? – дракон выдохнул клуб дыма прямо в лицо Скьёльду, однако чародей даже не дрогнул.
– Обычные, – он пожал плечами. – Диссипативные заклятья, то есть – рассеивающие. Ну и ретенционные, конечно же. Это как воздвигнуть волнолом среди ледохода, сударь мой дракон.
– И часто тебе случалось оказываться вблизи гибнущих таким образом миров, волшебник? – гнев Сфайрата готов был вот-вот прорваться.
– Настоящему магу это необязательно, – невозмутимо парировал Скьёльд. – Всё это мы изучали в теории. Разрабатывали способы и средства защиты. Вот и всё, сударь. Но, может, ты хотя бы выслушаешь меня, досточтимый? Как-никак мы оказали тебе известную услугу!..
– Знаю, – коротко и недовольно буркнул дракон. – Моё слово твёрдо. Но сперва я должен отыскать своих детей!..
– Это, бесспорно, прекрасная и благородная цель, досточтимый Сфайрат. Но уж коль вам благоугодно было обратить взоры на погибший мир – а он погиб, увы, да, окончательно и бесповоротно!.. – то я дерзну напомнить, почему мы все оказались здесь и что́ нам нужно, чтобы сотворила госпожа Клара, ваша уважаемая супруга.
Маг плёл привычные словесные узоры, словно частую сеть. Сеть, где запутывались и пропадали возражения.
– Ты помнишь, с чего мы начали наш путь? Что мы поможем тебе обрести супругу, а потом поговорим.
– Драконы ничего не забывают, – холодно бросил Сфайрат. В сторону Клары он даже не посмотрел. – Вы вели речи о том, что грядёт исход сил, именующих себя «божественными», что Упорядоченному они не нужны, что вы уже избавились и от Новых Богов, и от Богов Молодых. Что вам нужно кольцо всех магов вселенной, чтобы точно так же избавиться теперь от Неназываемого. И так далее и тому подобное. Я всё это помню, но мне нужно найти моих детей.
– Мы уже исполнили главную часть обещанного нами, – напомнил Скьёльд. – Ты спрашиваешь, где твои дети, славный дракон? Об этом ведает твоя супруга, с которой вы всё решите без лишних глаз. Отмечу лишь, что мир, погибший за нашими спинами, можно было спасти.
