Джон вышел из комнаты уже в маске, скроенной из куска тонкой кожи, купленной Гарри для того, чтобы пошить перчатки. Джон хотел жить, но больше никогда не хотел видеть омерзение и ненависть в глазах других людей. В маске Гарри понемногу привыкала к нему. Но их и без того неважные отношения с братом и вовсе сошли на нет, они даже перестали общаться без надобности.
- Однажды Гарри вернулась из Сент-Сесиль и объявила, что через несколько месяцев мы туда переезжаем. Она никогда не спрашивала моего мнения, но я не возражал, ведь никакой ностальгии по Англии у меня быть не могло, - закончил Джон.
- Тяжело было привыкнуть к маленькому городку после Лондона? – спросил Шерлок, вспоминая свою мать, которая тоже перебралась сюда из Лондона и не смогла долго выносить покой и глушь.
- В Лондоне было весело, пока я был красивым холостяком, там всегда есть что-то новое, чтобы попробовать, что-то интересное, куда пойти. Но потом, когда я перестал выходить из дома, мне казалось, будто я задыхаюсь. Здесь есть большое преимущество – столько мест, которые я могу обойти и ни с кем не столкнуться.
Только теперь Шерлок по-настоящему понял, что Джон не пленник своей сестры. Жизнь в Сент-Сесиль оказалась для него несоизмеримо лучше, чем в Лондоне, и покинуть прежний дом было не так уж страшно. Шерлоку трудно было представить Джона красивым холостяком, с толпою дам у его ног. Трудно представить его на студенческой скамье или смеющимся с однополчанами. Шерлок всего только и знал Джона как Зверя, а ведь он прожил столько жизней, прежде чем переехать сюда. И снова Шерлок слушал, затаив дыхание.
Они сидели на холодном песке на берегу и без теплых одеял, накинутых на плечи, замерзли. И все равно им обоим не хотелось уходить, но было уже очень поздно, так что они встали, и, немного помявшись, разошлись каждый своей дорогой. Шерлок не успел сделать и пары шагов, когда Джон что-то крикнул ему в след.
- Что, Джон? – откликнулся Шерлок, оборачиваясь. В темноте он едва мог различить силуэт своего друга.
- Я не рад, что был ранен. Но рад, что это помогло мне оказаться здесь! – крикнул Джон.
Шерлок помолчал, пропуская через себя эти слова, потом улыбнулся.
- Я тоже рад, что ты здесь.
*
Долго не появлялся шарф между деревьев Западной Березовой Бухты, и Шерлок становился все нетерпеливее, пытаясь угадать, каким же будет следующее сокровище. В это же время Грегори, наконец, набрался храбрости просить руки Сары Сойер, и никто не удивился, когда она согласилась. Но все изумились, когда Шерлок принял предложение Грегори быть его шафером (поскольку на день свадьбы не выпадал так называемый «день шарфа»). Уговорить его оказалось не так уж трудно; Грегори сказал, что между друзьями так полагается, и обещал, что его не заставят танцевать с Молли – подружкой невесты – хоть так и полагалось.
В мае ясное весеннее небо снова наполнили крики чаек, бакланы сушили крылья на скалах, которые обнажил отлив, тюлени ради забавы рычали и покусывали друг друга, а утки с важным видом плавали в морской воде. Все бухты Сент-Сесиль оживились с приходом новой весны, и Шерлок больше чем всегда следил за Западной Березовой Бухтой, он даже видел дерево, к которому раньше был привязан шарф.
С тех пор как Шерлок начал охотиться за сокровищами, Грегори и Марта заметили, как он изменился. Он по-прежнему возился с различными экспериментами, но все его чувства, казалось, обострились, он по-настоящему стал больше внимания обращать на цвета, звуки, образы, запахи окружающего мира. Природа стала не просто источником данных, а чем-то, достойным пристального внимания. Шерлок стал разговорчивее, пусть только и с самыми близкими, но все равно странно было видеть его задумчивым, улыбающимся про себя. Он стал спокойнее, легко мог подолгу сидеть на скале у моря, закрыв глаза и погрузившись в свои мысли, наслаждаясь ощущением морских брызг на коже.
Шерлок прождал до июня, и только тогда красный шарф снова взвился над Западной Березовой Бухтой. Когда он приплыл в лодке к месту встречи, Джон уже отвязывал шарф от ветки. Несмотря на теплую погоду, он обмотал им шею, и молчал, никак не объясняя столь долгое ожидание, так что Шерлок нахмурился.
- Я чуть было не послал тебе новый шарф, думал, что этот ты потерял, - сказал Шерлок тоном обиженного ребенка.
Джон не обратил внимания на эту реплику, и повел Шерлока на Остров Влюбленных по той же самой тропинке, по которой они шли в первый раз, когда приходили сюда. Ветер разносил пух из покинутых гагами гнезд. Джону и Шерлоку удалось понаблюдать за несколькими птенцами гаги, которые, спотыкаясь, взбирались по небольшой насыпи, чтобы догнать своих собратьев, уже прыгнувших в воду. Большинство из птенцов, потрясенные своим первые путешествием, кувыркаясь через голову, плюхнулись в воду, победным кряканьем выразив свою гордость.
