Если тебе в спину воткнули отравленный клинок, и с тобой произошла маленькая неприятность в виде аннигиляции, это совсем не означает, что ты мертв. Особенно если на тебя возлагают надежды высшие силы, а судьба родного мира висит на волоске. К тому же ненависть – отличный стимул к созиданию и, оказывается, может превращать отчаяние, боль и смерть в свет надежды, прощения и любви.
– Надеюсь, скоро мы увидимся на Земле, милый. Открой нам стабильный разлом, и вместе мы выстроим для человечков новый порядок. – Эти слова Леонтайн сказала Элиру пять лет назад. А может и больше. Сейчас демонице сложно было выстроить хронологию событий. Мысли путались. Дышать было сложно. Каждый вздох порождал пронзительный стон поломанного тела. Леонтайн лежала на земле, мокрой от растаявшего снега. Спину пронизывал холод. Глаза демоницы, не моргая, смотрели вдаль безоблачного голубого неба. А в голове, словно вязкий туман, крутились обрывки разрозненных воспоминаний пятилетней давности.
…Последним эпизодом, хаотично всплывшим в ее памяти, был напряженный взгляд Элира, отражающий нескрываемое презрение и брезгливость к ее персоне. Почему сейчас, валяясь в грязи человеческого мира в ожидании смерти, она вспомнила о своем несостоявшемся кавалере, Леонтайн не знала. Но тогда она была вынуждена терпеть унизительное отношение наследного принца – операция по его внедрению в человеческий мир была в самом разгаре. Элир находился на Земле, а Леонтайн осуществляла его информационную поддержку с Демониума.
В тот роковой день она связалась с наследником, чтобы передать ему важные сведения. И для этого Леонтайн пришлось рисковать, создавая очень энергозатратный канал между мирами. Держать связь активной и вести диалог с Элиром было невероятно сложно. Напряжение давило на виски, и складывалось впечатление, что еще немного, и сила пограничного пространства разорвет Леонтайн на куски. Но демоница не могла себе позволить слабость в присутствии принца. Он ненавидел проявления бессилия и немощи. Поэтому она до последнего сохраняла маску непринужденности, с легкой улыбкой общаясь с Элиром и одновременно сдерживая огромное внешнее давление. Когда, наконец, Земля и Демониум начали входить в противофазу, Леонтайн с облегчением прервала контакт. Канал связи резко сузился, но оборваться ему демоница не позволила. Это могло привести к сильной отдаче, а получить энергетический удар Леонтайн не хотелось.
Рассеянное внимание, порожденное тогда чрезмерной растратой сил, не позволило демонице вовремя почувствовать нехарактерную пульсацию эфира, которая шла с периферии канала. Неприятное давление на энергетические центры Леонтайн вызвало у нее запоздалую тревогу. Тут же истошно взвыла интуиция, предупреждая об опасности. Высшая попыталась экстренно отсечь остатки связи с Землей. Но в этот момент в ее глазах потемнело. По истончившемуся каналу к ней рванул непонятный сгусток чужеродной энергии. От соприкосновения с ним тело демоницы окаменело, абсолютно потеряв чувствительность, а внутри взметнулся болезненный шторм. Замерев, Леонтайн не могла понять, что с ней происходит. Руки и ноги отнялись и больше ей не подчинялись. Зрение подводило, а обоняние взбесилось, фиксируя самые разнообразные запахи. Циркуляция внутренней энергии резко приостановилась, а сердечный ритм стал напоминать дикую симфонию хаоса. Происходящее с ней отдаленно напоминало последствия стазиса. Однако ощущение постороннего присутствия в голове опровергало эту идею. Нечто мощное подавляло любую активность демоницы, вызывая у нее панику с ядовитой примесью злости.
Стараясь побороть чужеродное воздействие, Леонтайн попыталась заблокировать враждебную сущность, отсечь ее от центров управления своим организмом. Однако сопротивление демоницы тут же было жестко пресечено. Горло женщины сдавил неосязаемый жгут, прерывая поступление кислорода. Сознание помутилось, и Леонтайн, задыхаясь и хрипя, упала на пол.
–
–
Несмотря на это, нечто внутри нее услышало мысленный вопрос и презрительно ответило:
–
