Лучший ответ на этот вопрос я нашел в книге Роберта Грэйвса. Его книга "Белые Мадонны" хорошо известна, но я привожу цитаты из менее известной книги "Богатство и Чёрные Богини".[18]
Другой учёный, Жиль Квиспел сыграл важную роль в приобретении, переводе и публикации замечательной коллекции Гностических тестов раннего христианства, обнаруженных в 1945 году в Наг Хаммади, Египет. По его мнению, Чёрная Мадонна играет решающую психологическую роль, которую он описывает как символизирующую землю, женщину в мужчине и саму себя в женщине. "До тех пор, пока мужчины и женщины не станут осознавать этот первобытный образ Чёрной Мадонны и интегрировать его с собой, человечество не сможет разрешить проблемы материализма, расизма, женского освобождения и всего, что они в себе заключают..." Он относит ее к ранним христианским гностическим традициям, в которых Мать также называлась "Мудрость", "Святой дух", "Земля", "Иерусалим". "Для ранних христиан Святой дух персонифицировался как Мать, и ему поклонялись, потому что она также была Богом".[19]
Иисус ясно называл Святой дух своей Матерью в Евангелии.
Еврейские традиции говорят о Святом присутствии, Живущем Боге. Буддисты и индуисты называют это первобытной пустотой. Мистическая христианская традиция, включая Якоба Боме, Мейстера Экхарта, Хильдегарда фон Бингена, Метчилда из Магдебурга, Юлиана из Норвича или португальский культ Святому Провидению, все говорят о Материнстве Бога. Один из текстов Nag Hammadi является поэмой, произнесённой женской силой, которую могла озвучить одна из древних Великих Матерей:
Чёрная Мадонна почти вылечивает разрыв в сердцевине западной патриархальной культуре — разрыв между делом и душой, телом и разумом, женским и мужским, сексуальностью и духовностью, природой и человечеством, космосом и индивидуальностью. Если это окажется правильным, она может стать предвещающим символом трансформации, которую западный мир проходит во время нынешнего переходного периода.
