– Не совсем без пушек, противометеоритная пушка-то у нас была. Другое дело, ее ведь не наведешь, и попасть в такую мелкую мишень, как десантный бот, практически невозможно. Но Ор-Крас умудрился поднять звездолет и вывести его, как говорится, на прямую наводку. И представьте себе – попал! Конечно, мы не рассчитывали на такую силу взрыва, ведь эта установка не предназначена для подобных целей. А бот как раз находился над заводом, очевидно, собирался прикрывать своих десантников, но оказал им дурную услугу, потому что их разметало вместе с платформами и половиной завода. Мы очень беспокоились, не коснулась ли вас волна, но когда просканировали развалины завода и не обнаружили сигнала Кеи, решили, что вы успели спрятаться под землей и скоро выйдете к нам с какого-нибудь другого хода.
– Да, всем нам повезло, – сказал Андрей и продолжал расслаблено сидеть, наслаждаясь покоем и безопасностью.
– Вам нужна помощь? – осведомился Дрэйд и неуверенно подошел к Андрею.
– Кею отнесите на корабль. Она немного пострадала, – не глядя, Андрей качнул головой в сторону Кеи.
– Помоги-ка, Сарус, – по-хозяйски распорядился Дрэйд, и высокий Сарус подошел и легко взял Кею на руки.
– Иди, Дрэйд, – сказал Андрей. – Я сейчас подойду к кораблю. Мне надо закончить с проводником.
– Конечно, Командор, – Дрэйд посмотрел на Дюка, и в этом взгляде Андрей уловил совсем иной смысл своих слов. – Но… похоже, вы очень слабы. Давайте все вместе дойдем до корабля, а там я вас оставлю наедине.
"Тень" находилась совсем рядом, скрытая домами. Звездолет стоял на площади, переливаясь среди серых грязных теней каким-то фантастическим аттракционом, высунув ребристый язык трапа. Дрэйд вслед за Сарусом поднялся на борт, скрылся было внутри, однако не ушел, а продолжал стоять в тамбуре, и видны были лишь его освещенные ноги в черных блестящих сапогах. А Андрей повернулся к Дюку, который неохотно плелся сзади и явно нервничал.
– Хотел спросить, Дюк, Кея уже рассчиталась с тобой?
– Да. Она уже рассчиталась и со мной, и с Робертом.
– Тогда удачи тебе!
– И тебе удачи. Пусть твой ангел-хранитель и дальше бережет тебя.
– Ангел-хранитель, – машинально повторил Андрей, и перед глазами встало бледное аскетичное лицо и заискивающие глаза.
– Получается, что мой ангел – маньяк и убийца, – сказал Андрей. – Я хочу, чтобы ты спустился к нему в подвал и все закончил.
– Я не твой ангел и не убиваю людей.
– Но ты ведь будешь здесь ходить! Тебе ведь захочется спать спокойно, Дюк. Ты ведь понимаешь, Дюк, что это наверняка он причастен к убийству проводников!
– А может, не он, может, кто-то другой. Или кроме него есть еще кто-то. Когда-нибудь ты поймешь, Андрей, что не то важно, жив или мертв маньяк и убийца, а важно, что ты соблюдаешь Условие. А Условие требует, чтобы я уходил из города, потому что скоро ночь.
– Ужас города, его кошмар и легенда лежит сейчас в захарканных кровью тряпках в двух шагах от тебя! – вскричал Андрей. – И ты пойдешь сейчас по главной дороге, где вросли в землю колья и тебя проводят пустые глазницы твоих мертвых друзей. Убей его!
Дюк попятился, не сводя со Андрея глаз, подхватил рюкзак и, одевая его уже на ходу, поспешил прочь.
Андрей постоял, глядя ему в след, потом немного пришел в себя и с запоздалым миролюбием крикнул:
– Эй! Дюк! А не страшно будет в лесу одному ночевать?
– Страшно, – отозвался Дюк. – Но я привык.
– Привычка к страху – это смелость, – крикнул Андрей, но Дюк больше ничего не ответил и не обернулся. Таким и осталось в памяти Андрея прощание с этим последним землянином: холодный весенний сумрак, на темнеющем небе одна за другой вспыхивают звезды, а Дюк уходит, покачивая рюкзаком на устало согнутой спине, не страшась исчезнуть в ночной мгле, которая затягивалась за ним на глазах.
– Значит, судьба нам еще встретиться, Хигус, – еле слышно прошептал Андрей, поднимаясь по трапу. Эмоции переполняли, а силы, наоборот, оставляли, и мысли вырывались бессвязным бормотанием. – Бог свидетель, я не хотел такого союзника.
Едва Андрей зашел внутрь, как трап за ним сразу стал убираться в корпус корабля. По узкому коридору со светящимися мягким белым светом переборками полковник проводил мнимого Командора до двери в каюту. Сам он остался снаружи, а Андрей зашел внутрь. Резко пахнуло синтетикой, пластиком, нежилым помещением, хотя имелась кровать, небольшая, под стать каюте, на ней уже была разложена одежда – что-то темно-синее и свободное, а одна из белых стен, изрезанная на квадраты, напоминала шкаф для картотеки, и в этих ящичках, видимо, хранилось все необходимое для долгого полета. За белой подвижной перегородкой находились душ и туалет. Обернувшись к Дрэйду, Андрей обнаружил его с кольцом на протянутой ладони. И Андрей вспомнил.
