— Это хорошо, — кивнула Хель. — Но что нам делать с Дмитрием? Чувство долга и всё такое — это хорошо. Однако он золотой дракон со всеми вытекающими последствиями.
— Подумаем, — кивнул Бхенар. — По крайней мере, на какое-то время я постараюсь его прикрыть от совета клана, который, безусловно, захочет его использовать в своих целях. Первые лет сто — сто пятьдесят. Всё-таки молоденький совсем. Да и вырос в дикости. А дальше будет видно.
— А чего тут смотреть? — пожала плечами Хель. — Ему нужен личный источник силы, который позволит мужу стать достаточно самостоятельным.
— Да, в этом есть смысл… — пожевав губами, отметил Бхенар. — Но лучше бы не афишировать подобные игры. Пусть лучше Эр считает, что детёныш учится, развивается, держась рода и клана. Полагаю, что клан начнёт очень сильно дёргаться, если почувствует, как золотой дракон уходит у них из рук. Такой шанс выпадает раз во много тысяч лет! Они не захотят его упускать. Вплоть до крайности.
— Меньше знают, крепче спят? — усмехнулся Дмитрий.
— Верно, — кивнул Бхенар. — Но от тебя тоже кое-что потребуется для усыпления их бдительности. Поиграть. В конце концов, они должны чувствовать, что ты на виду и никуда не собираешься сбежать.
— Не вопрос, — по-доброму улыбнулся золотой дракон. — Никто никуда не спешит. В конце концов, и текущих дел немало. Тех же наложниц погонять, Сальдор превратить во что-то удобоваримое. Да и вообще…. Пусть думают, что я озабочен своим гнездом, пытаясь вытащить его поближе к центральным мирам.
— Вполне предсказуемая активность для молодого дракона, — кивнул Бхенар. — А то, что ты в этой суете станешь заниматься чем-то ещё, мало кого заинтересует. Всё-таки у нашего вида много увлечений. Да и следить никто не станет. Главное, явно не брыкайся и будь предельно вежлив со старейшинами нашего клана, выказывая им всем своим видом свою благодарность за помощь. В том числе и со мной…
Прошло практически шесть лет с того дня, как Дмитрий Анатольевич Климов пропал без вести для своих родителей и всей остальной Земли. Просто исчез без каких-либо следов.
Анатолий Петрович Климов грустно курил, задумчиво посматривая на очередной увлекательный бред, что показывали в телевизоре под видом чрезвычайно важных событий. Его душа была истерзана болью. Сын. Единственный сын, на которого он возлагал столько надежд, пропал без вести столько лет назад. И с тех пор отец потерял вкус жизни. Причём чем дальше текло время, тем тусклее становились дни. Мать так и вообще посерела от горя, совершенно лишившись некогда сочной чёрной окраски густых волос, ставших за эти годы совершенно седыми…
Звонок в дверь за час до полуночи оказался несколько неожиданным.
— Кого там ещё чёрт принёс! — недовольно пробурчал Анатолий Петрович, неохотно вставая с кресла.
— Я открою, — крикнула жена, выходя в прихожую. Однако Климов не стал рассиживаться и тоже пошёл своими глазами взглянуть на запоздалого гостя.
Анна Ефимовна открыла дверь и зажала себе рот рукой, чтобы не закричать.
— Ань, кто там? — крикнул Анатолий Петрович, насторожённый тишиной.
— Димочка… — тихо прошептала Анна Ефимовна.
Тут пришедшего увидел и сам старший Климов, да так и застыл с ошеломлённым видом в паре шагов за спиной жены.
— Мам, пап, — как можно более доброжелательно улыбнулся их гость, — так и будете нас на пороге держать или пригласите?
Только в этот момент Анна Ефимовна перевела взгляд за его спину, где стояли две очень красивые молодые женщины, брюнетка и блондинка, и дети… пятеро: двух черноволосая держала на руках, а трое стояли подле юбки светленькой.
— Нет, конечно! — рявкнул Анатолий Петрович, буквально оттаскивая за плечи свою жену от дверного проёма. — Проходите! — его глаза горели счастьем. Сын! Вернулся сын! Всё остальное его мало интересовало.
Дмитрий вежливо кивнул и вошёл в свое старое жилище, где много лет назад жило его первичное тело. Как ни странно, ностальгия не возникла. Видимо, действительно оборвались все нити судьбы.
— Сынок, — произнесла мама, с каким-то лёгким трепетом посматривая на него… Внешне вроде бы не изменилось… лицо… зато движения стали другими. Плавные. Экономные. Точные. Мягкие. А иногда и вообще едва уловимые. — Не представишь своих спутниц? И детей… — как-то растерянно добавила она, смотря на то, какие на удивление собранные малыши. Никто не орал, не шумел. Стоять на ушах не рвался. И взгляд…
— Мам, пап, присядьте, пожалуйста, — указал Дмитрий на кресло. — Для вас у меня много новостей. Но начну с плохой. К-хм. Наверное, самой ужасной. Вы помните ту ночь, когда я пропал? Да-да. Это была ночь, не день. Так вот, через несколько суток после того я умер.
— Что⁈ — сиплым, едва различимым шёпотом спросили они оба.
— Никакого ужаса в этом нет, — он покосился на черноволосую девицу, которая еле заметно усмехнулась. — Так вот. Умер и родился. Но уже у новых родителей. Перерождение. Безумно далеко отсюда.
— Но… — начала что-то говорить Анна Ефимовна, но осеклась, глядя на спокойный и невозмутимый взгляд сына. Это явно не было шуткой.
