Конечно, холод мертвого долга не то, что живая теплота милосердной любви, раздражительность далеко не то, что терпение, и т. д., но эти смены весны и лета духовной жизни ненастной осенью и хмурой зимой, упадка духовной энергии, некоторого как бы утучнения плоти при видимом исчезновении «жирка» — все это неминуемо, и эту полосу не раз приходится всем пережить. Говоря словами Апокалипсиса, «здесь терпение и вера святых». Вот что здесь необходимо. «Где ты был, Господи?» — некогда горестно воззвал Антоний Великий, когда после долгой и мучительной борьбы он претерпел и справился с изнурительным недугом искушения. Вы знаете, что ответил ему Бог — что Он все время был около Антония и смотрел на его подвиг. Несомненно, и теперь близ Вас Господь, и, быть может, гораздо ближе около «поверженной» и немного как будто уставшей, чем около «гордой» Его силой.
Вы, конечно, отлично знаете, что можно читать ежедневно полунощницы и т. д. и быть очень посредственным христианином, и можно делать как будто самое обычное, серое, повседневное дело и быть выше пустынников, все время посвятивших подвигу и молитве. Никогда не надо, по-моему, назначать себе молитвенных программ, но надо непременно вырабатывать в себе постоянное памятование о Боге и вечном и дух сокрушения и сострадания. Все это не так-то скоро удается и никогда почти не приходит «с соблюдением». Я чувствую, как теперь страшно трудно сохранить свой внутренний мир, как трудно хранить смирение, когда многое вокруг нас вызывает на осуждение, негодование и гнев, когда так все насыщено и напитано самолюбием и гордостью, как трудно быть кротким, как еще труднее любить и хранить внутреннюю тишину, среди которой только и возможно слышать благодатное веяние Святого Духа Божия. Но невозможное для человека возможно для Бога! Нам часто невозможно изменить внешние условия своей жизни, невозможно избежать многих повседневных неудобств и житейских скорбей, но Богу возможно все это обратить нам на душевную пользу и дать нам для этого терпение. Когда смиришься перед обстоятельствами своей жизни и перед теми, с кем не без воли Божией живешь, то легче становится переносить их, и хорошо и тихо бывает на сердце.
Смиримся перед этой благой, ведущей нас ко спасению десницей Божией, и одно только всегда будем вопиять Ему от сердца: «Имиже веси судьбами спаси мя»!
Нас везде остается малое стадо. Что мы без Него? Или кто или что может устрашить нас, если Он с нами, если пребываем в Его любви? Не скудость страшна, а страшно, когда оскудевает любовь, когда исчезает смирение, когда остывает душа без молитвы, когда меркнет свет веры, когда эта земная жизнь с ее суетой, соблазнами и беззаконием вытесняет память о будущей, к какой всегда надо готовиться. Но Он Сам сказал: «Не бойся, малое стадо» — не только Его ближайшим ученикам, но и всем верующим. «Не молю, чтобы взял их от мира, — просил Он некогда Отца, — но чтобы сохранил их от зла». Это буди, буди СО всеми нами. (Письма владыки Германа. С. 219, 267–268, 277, 300–301, 314, 321, 326.)
Епископ Герман (в миру Николай Степанович Ряшенцев) уже в раннем детстве ощутил призвание Божие, которое определило выбор его жизненного пути. В 1902 году он поступает в Казанскую духовную академию. На третьем курсе академии, в Великую субботу 1905 года, двадцатилетний студент принимает монашеский постриг с именем Герман, в честь святителя Германа Казанского.
В 1906 году отец Герман принимает священный сан и оканчивает академию со званием кандидата, защитив кандидатскую диссертацию на тему «Нравственные воззрения преподобного Симеона Нового Богослова». 17 августа того же года последовало назначение его в Псковскую семинарию преподавателем Священного Писания, позже был инспектором той же семинарии. 30 января 1910 года иеромонах Герман определением Святейшего Синода перемещен на должность инспектора в Вифанскую семинарию, через два с половиной года он становится с возведением в сан архимандрита ее ректором.
Весной и летом 1917 года отец Герман был как священник командирован в действующую армию.
Вернувшись с фронта, отец Герман некоторое время живет в Сергиевом Посаде и в Москве.
