Оказавшись в ее теле, он чуть не взвыл от отчаяния. Да как же так? Что за проклятье нависло над семьей кузнеца? Это просто невероятная несправедливость, невозможно, чтобы так не везло! Или же… Могут ли быть эти беды, свалившиеся на близких ему людей, последствием того самого неверного решения? Решения встретиться с Ночной Хозяйкой? Тогда боги, вместо того, чтобы поддержать своих жрецов, спасали ему жизнь… И вот теперь его настигла расплата? Не напрямую, а…
Мира брела в стороне от главного обоза, плотно закутанная в звериные шкуры, чтобы избежать попадания солнечного света на кожу и в глаза. Вдали мелькали точно такие же, одетые в шкуры, силуэты. Эфирное тело Дария ощущало неприятное жжение из-за скверны, в которую погрузилось. Он пару минут медитировал, стараясь взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. Наконец, ему удалось с собой справиться.
— Мира… — Тихо позвал он, создав ментальный канал. — Это Дарий. Не показывай вида, что слышишь меня. Просто думай так, словно говоришь со мной.
— Дарий? — Изумилась женщина. Она оказалась очень понятливой и разговаривала мысленно. — Ты живой? Что с остальными? Что с Ольдом?
— Ольд жив. Он был ранен, но теперь все хорошо. Камиль… Мне жаль, Мира.
— Я знаю, что он погиб, — печально ответила она. — Это случилось на моих глазах.
— Фаня тоже жив. Его забрали темные, но он в порядке. За ним присмотрят.
— Ты знаешь, где Фаня? — забеспокоилась Мира.
— Пожалуйста, не реагируй так остро. Могут заметить. Да, он как-то оказался на севере. Мы отправимся с Ольдом его выручать сразу же, как спасем тебя и остальных горожан.
— Его забрала Ночная Хозяйка. Она собрала всех наших детей и что-то вливала в рот каждому. Какую-то синюю жидкость. Тех, кто не умер, она забрала с собой и унесла в сторону Ларана. Среди них оказался Фаня. Ты уверен, что он на севере? Она точно улетела в ханство.
— Я уверен. Скажи, Мира… Тебя укусили? Я чувствую скверну.
— Укусили, Дарий. Позапрошлой ночью я пыталась бежать с двумя другими… Нас догнали и покусали. А вчера ночью я превратилась. Мне уже нельзя помочь. Знаешь… Наверное, мне стоит убить себя. Оборотни оказались не такими плохими, как я думала. Выяснилось, что их заставляют помогать ларанцам против воли. Теперь и я это делаю… Эта боль… Не знаю, как они это выдерживают каждую ночь. Солнце садится, сынок. Я очень боюсь.
— Не вздумай что-то делать с собой! Мира, есть средство! Тебе можно помочь. И остальным оборотням тоже. К тому же… Мира, ты еще не знаешь, но у тебя будет дочка. У вас с Камилем будет ребенок. Не смей умирать!
— Чт-то, — вслух прошептала она, запнувшись на ходу.
— Дождись меня. Все будет хорошо. И молчи о нашем разговоре. Верь мне, прошу тебя. Мы с Ольдом и Фаней не вынесем, если ты погибнешь.
Солнце почти скрылось за горизонтом. К Мире подошел невысокий крупный мужчина, завернутый в шкуры, и положил руку на плечо.
— Пора. Мне очень жаль. — Тихо проговорил он. — Пойдем. Нужно сбросить шкуры в телегу до того, как…
Договаривать он не стал. Женщина покорно поплелась к стоящей в отдалении телеге и начала стаскивать с себя шкуры, оставаясь обнаженной. Дарий не смог заставить себя смотреть на ее превращение. Отпустив нить, он вернулся в свое тело. Два заката, две страдающих от скверны души. Почему мир так жесток?
Он очнулся и обнаружил, что лежит на той самой соломенной постели, которую приготавливал для Ольда. Над ним обеспокоенно склонилась Айна, стараясь рассмотреть хоть какие-то перемены в бесчувственно лежащем теле.
— Ну что? — Донесся гудящий бас Ольда.
— Кажется, вернулся, — облегченно вздохнула целительница. — Почему так долго?
Парень не без труда разлепил веки. Только сейчас он ощутил, как измотало его это путешествие. Кряхтя, он поднялся на локтях и принял сидячее положение.
— Они живы. — Услышав синхронный вздох облегчения, Дарий печально покачал головой. — Это не все новости. Есть и плохие.
Рассказывая обо всем, что произошло, громовой волк видел, как меняется в лице Айна, как опускаются от отчаяния плечи Ольда… И сам старательно заковывал внутри себя собственную боль при помощи медитации.
— Когда? — Шепотом спросил сын кузнеца, не поднимая глаз от дощатого пола. Дарий сразу понял, что именно он хочет знать.
— Через два дня. На рассвете третьего выступаем.
— Я буду готов.
Парень только молча положил руку на плечо друга. Все слова сейчас были лишними.
