Навеки скован тайной и молчанием.
Не знала я, что в роскоши цветов
Скрывается глубокий след тоски.
И никогда не думала о том,
О чём поют нам майские дожди,
И для кого так много диких роз
Цветут, сияя чистой красотой,
И в небесах всегда так много звёзд,
Как слёзы, светят нежной синевой.
Не знала, что цветёт мир для Христа,
Мир спасшего страданием своим.
Ах! Как прекрасна поздняя весна,
И как чудесны поздние цветы!
И всё-таки мир иной.
Другая у мира сказка,
И облик совсем другой,
И вовсе не серая сказка.
В нём просто так много лжи,
Что больше не видно правды.
Ты счастье своё держи.
Иной здесь не будет награды.
А чтобы его удержать
И в бездну греха не свалиться,
Любить надо, верить и ждать
И к Богу всем сердцем стремиться.
В порыве нежной страсти и мечты
И в дни бездонной гулкой пустоты,
Когда в душе рисуется ненастье
И сердце бьётся в бурном ритме страсти,
Душа впадает всё сильней во грех
И ищет счастье в лужах и пустынях.
Глаза не поднимаются наверх,
Лишь слёзы блещут, мутные, густые.
И хочется забыть черты лица,
Лица жестокой лицемерной жизни.
А хочется надежды и тепла
И так любить, чтоб все слова излишни.
И просто оглянуться б в этой мгле,
Туда, где блещет и мерцает солнце,
Там, где иная жизнь на земле
И где иначе считывают звёзды.
Белый снег лежит на дорогах,
Одетая сугробами земля…
Вот только, другая немного
Суровая смоленская зима.
Пустота, никакого веселья.
Нет ни снега нигде, ни льда.
Ни предпраздничного настроения.
Вместо улиц в сердцах холода.
Только так ли уж надо нам это?
Ценить то лишь, чего у нас нет,
Ведь у нас есть прекрасное небо,
Иногда даже солнце и свет.
И ещё у нас есть выходные,
Разве можно на них грустить?
И, конечно же, наши родные,
Чтобы радоваться и любить.
В эти дни ценно то, что вечно,
А не мрачный и серый двор.
И пусть праздник рождается в сердце,
А не где-то там за окном.
Позабудьте печаль и невзгоды,
Обнимите родного кота,
И весёлого Нового года,
И счастливого Рождества!
Темно, свет тусклый, суета,
И в темноте идёт прохожий.
Мы перед праздником Христа
Друг с другом вовсе не похожи.
И нам друг друга не понять.
Разрывы лет, воспоминаний.
Нам боль чужую не узнать
И не проникнуть в глубь страданий.
Настолько разные миры,
Что чьё-то счастье – боль другого.
И как же много суеты,
И как же мало здесь родного!
И укрывают небеса
Бегущих в суете прохожих.
Но в день Христова Рождества
Всё непохожее похоже.
О, как разнятся люди с Ним!
Разрывы лет воспоминаний,
Но чистый мудрый детский Лик
С улыбкой терпит все страданья.
И слышен в сердце Разум Божий,
И мир чудесен, светел мир.
Мы пред Младенцем все похожи,
Ведь мы все дети перед Ним.
Поднимайся, вставать пора.
Не важно, утро, закат или полдень,
На важно, реальность жизнь иль игра.
Вставай, коль считаешь, что ты не должен.
Вставай, коль считаешь число обид,
Да так скрупулёзно, что нет сил на счастье.
Вставай, и не важно, что сердце болит.
Пока оно есть, ты не сможешь иначе.
Вставай, даже если на сердце камень,
Что в стремлении к земле сверлит дырку в груди,
Ведь боль не уйдёт, пока в сердце есть пламя.
Поднимайся скорее, пора идти.
Ты знаешь о мире ещё очень мало,
Коль счастье не можешь меж строк прочитать
И коль на закате ты болью алой
Не можешь зарю себе нарисовать.
Вставай и иди, будут новые раны,
Но и счастье, и новый рассвет впереди.
И коль сердце болит, умирать ещё рано.
Поднимайся скорее, пора идти.
I. На дне морском.
Я всю вечность прожила в море,
Знала жемчуга белизну.
Я мечтала увидеть горы
И небесную синеву.
Я хотела узнать поближе
Солнца свет и сияние свечей.
Я хотела умчаться выше
И узнать про характер людей.
От чего ж я теперь так печальна,
Возвращаясь обратно на дно?
Я узнала, что небо прекрасно,
И ещё я узнала его.
Его облик повсюду со мною.
Лишь о нём я мечтаю в тиши.
Я была бы с ним всей душою,
Только нет у меня души.
Не нужны мне уют дна морского
И роскошные триста лет.
Откажусь от всего дорогого
За любовь и за вечный свет.
Отказаться навеки от моря?
По ножам ходить ради грёз?
Ну и пусть! Что страшиться мне боли?
У меня не бывает слёз.
Ну и пусть, это вовсе не страшно —
За желанья свои отвечать.
Рядом с вечностью всё не важно.
За неё я смогу помолчать.
II. Прощание
Я всё детство прожила в море,
Знала жемчуга белизну.
Ну а в юность узнала горе
И безудержную тоску.
Я узнала тебя поближе,
Я узнала улыбку и смех.
И как будто бы стала выше,
Но закончится скоро мой век.
От чего ж я теперь так танцую
В блеске глаз при зажжённых свечах?
Скоро я обо всём позабуду,
О тебе и об острых ножах.
Но твой облик ещё со мною.
Я не смею мечтать о тебе.
Этой яркой вечерней порою
Ты навеки уж отдан не мне.
Вот и ночь уже наступила,
Горит ярко на небе луна.
Я тебя уж давно полюбила,
Но сегодня с тобою она.
И горит неизвестное чувство,
И так хочется мне закричать,
Ведь так скоро наступит утро.
До рассвета я буду молчать.
