Похоже, разговор действовал ему на нервы. Кроме того, Лену не покидало чувство, что он жутко недоволен ее присутствием, хотя притащил ее сюда именно он. Она попыталась больше не обращать на Дариана внимания и сосредоточиться на Финне.
– Мне просто везет, – тихо ответила Лена, но сама уже не была так в этом уверена.
Финн оставался непреклонен:
– Ты не хочешь этому верить и пытаешься это в себе подавить, но подобные вещи нельзя ни подавить, ни просто игнорировать. Во сне ты теряешь контроль над собой, и твоя особенность дает о себе знать в виде кошмаров, которые ты так часто видишь. А еще у тебя бывают видения даже наяву.
У Лены засосало под ложечкой, и неприятное ощущение становилось все сильнее. Кошмары, несколько месяцев не дававшие ей как следует выспаться, нападение на Стефани, которое она видела во сне. «Неужели все это правда?»
Присутствующие увидели, что Лена наконец поняла.
«Если я действительно умею заглядывать в будущее, то могу увидеть, что произойдет дальше», – внезапно пришло ей в голову. Она сосредоточилась на Финне, глядя ему прямо в глаза и напряженно пытаясь что-нибудь рассмотреть. Причем сама не знала, что именно рассчитывала увидеть.
Финн в замешательстве уставился на нее.
– Ты не умеешь пускать глазами лазерные лучи – так, на всякий случай, – заметил он.
Лена моргнула и опустила взгляд.
– Я пробовала увидеть будущее.
Все трое одновременно прыснули. Лена обиженно посмотрела на них.
– У тебя действительно есть такая способность, но это не означает, что все сразу получится. Нужна практика, которой тебе явно не хватает.
Расстроенная Лена закрыла лицо руками.
– Допустим, я одна из вас и могу заглядывать в будущее. Тогда кто же вы такие?
– Мы – авинданы.
– А что это значит?
Слово незнакомое. Лена никогда его не слышала.
– Авинданы – это люди, в которых живет душа воина, благодаря чему они обладают особыми способностями. Они такими рождаются.
– Я не родилась такой, – возразила Лена. – В детстве мне не снились странные сны. До того как вы появились, со мной все было в порядке!
– Говори себе это почаще, если так ты лучше спишь! – заметил Дариан.
Финн не позволил сбить себя с мысли и продолжил:
– Ты обладала этими способностями и в детстве. Возможно, ты их даже неосознанно использовала, но по мере взросления человеку приходится делать выбор. Точнее, не сознательный выбор – скорее, он выбирает путь для дальнейшего развития. Как дети, которые в какой-то момент перестают верить в сказки. Если авиндан принимает решение противостоять своим способностям, те постепенно угасают и в какой-то момент полностью пропадают. Исчезают даже воспоминания, и авиндан начинает вести обычную человеческую жизнь. Примерно с двадцатилетнего возраста эти способности перестают проявляться. Но авинданы, обладающие мощной ментальной силой, – такие как ты – не могут ее игнорировать. Ты почти подавила в себе другие способности, но сила ясновидения рвется наружу, потому что она слишком мощная и ты не можешь ее подавить. Ты сама это поняла, и процесс идет все интенсивнее. И я могу одно тебе сказать – будет намного хуже, если ты не научишься с этим справляться.
«Сны – это только начало», – Лена припомнила слова продавщицы в магазине украшений.
– Теперь вспомни хорошенько, когда начались эти сны и когда ты встретила нас! Я имею в виду не те кошмары, из-за которых ты не можешь спокойно спать. Я говорю о снах, которые отличаются от тех, что снились тебе раньше, – снова вмешался Дариан.
Ту ночь, когда Лене приснился первый такой сон, она помнила прекрасно. Это случилось в ее пятнадцатый день рождения. Мальчики баловались с бенгальскими огнями, пока Лукас не прожег скатерть. И в ту же ночь Лене приснилась горящая женщина. Лица́ она не разглядела; на самом деле женщина скорее не горела, а словно сама состояла из огня, и, когда она протянула к Лене руку, ее волосы языками пламени взметнулись в воздух.
Лена опустила взгляд, потому что не хотела ни с кем встретиться глазами.
«Они правы! Дело во мне! Я уже с рождения такая».
Лену охватило какое-то жуткое чувство.
– Я ненормальная, – прошептала она.
– А что такое норма? Нет, ты просто особенная, – поправил ее Финн.
«Особенная – значит, не такая, как нужно», – подумала Лена, обхватив руками колени. Кроссовки оставили следы на желтом сиденье, но ей было все равно. Она почувствовала на себе взгляды трех пар глаз, и ей вдруг нестерпимо захотелось побыть одной, чтобы на нее никто не смотрел.
Лене не давала покоя еще одна мрачная мысль. Наконец она не выдержала:
– Это наследственное? Мои родители и брат тоже такие?
