Лена удивленно прикоснулась к щекам – слез не было. С зеркалом еще кое-что было не так – кроме Лены, там ничего не отражалось, только темнота. Девушка в зеркале, казалось, только что пережила нападение: у нее были растрепанные волосы и бледное лицо, она тяжело дышала, словно только что от кого-то убегала. Рукава блузки у нее были закатаны до локтей, и на руках виднелись красные отпечатки чьих-то ладоней. На левом плече постепенно проступали два красных пятна, которые быстро увеличивались в размерах. По руке заструилась кровь, и Лена невольно схватилась за собственную руку. Лена не была ранена, но при этом ощущала боль и страх своего отражения, как если бы испытывала их на самом деле.
Внезапно в зеркале появилась фигура без лица, она схватила отражение Лены за талию и потащила в темноту. Лена бросилась к зеркалу, пытаясь удержать себя. Она услышала крик, который издало ее отражение, хотя, возможно, это кричала она сама. Кончики пальцев настоящей и отраженной Лены на мгновение соприкоснулись, и отражение исчезло в темноте, а пустое зеркало разлетелось на тысячу светящихся осколков. Крошечные кристаллы танцевали в воздухе, точно искры, пока один за другим не вонзились в тело Лены. Ее руки и ноги отяжелели, в голове все закружилось. Девушка пошатнулась, чувствуя, что земля уходит из-под ног и вот-вот ударит ее по лицу. «Так не бывает – земля не может подниматься!» – ошеломленно подумала Лена и тут почувствовала, как ее щек касаются травинки. Она пыталась не потерять сознание. Ей это не удалось – реальность стремительно ускользала от нее. Лена увидела прямо над собой искаженное страхом лицо Дариана – он освободился.
Дариан что-то кричал ей, но было слишком поздно. Лена уже уносилась вслед за своим отражением в темноту. Она куда-то падала – все ниже и ниже. Вокруг нее остались только чернота и светящиеся осколки зеркала, которые затягивали ее все глубже в бездну. И чем ниже Лена опускалась, тем холоднее становилось вокруг. Когда она поняла, что больше не может выдержать этого холода, к ней откуда-то пробился темно-красный свет. Сначала он был далеко, но становился все ближе и в какой-то момент затмил все. Осколки исчезли. Лена перестала падать. Сменивший черноту темно-красный цвет походил на кровь.
Замо́к тихо щелкнул, и дверь дома Лены открылась. Человек в черной толстовке с капюшоном бесшумно шагнул в коридор. Дом казался опустевшим. Свет нигде не горел, и дом освещался лишь уличными фонарями через открытые шторы. Лица злоумышленника было не разглядеть. В правой руке у него блеснул нож с черным лезвием.
Бесшумно и проворно, как кошка, он прошмыгнул через гостиную на первом этаже. Убедившись, что в кухне тоже никого нет, незнакомец поднялся по лестнице в спальню родителей. Комната пустовала, кровать стояла заправленная. Неизвестный заглянул в ванную, затем в комнату Даниэля. Шкафы были открыты, ящики выдвинуты, будто тут что-то искали в спешке. На кровати валялась одежда. Это так не похоже на брата – в основном он всегда был аккуратен. Мужчина недолго задержался в комнате Даниэля и сразу направился к последней двери в коридоре – комнате Лены.
Он неторопливо вошел и зажег лампу на прикроватной тумбочке. Беспорядок в этой комнате на первый взгляд казался обычным, но некоторые вещи валялись не там, где всегда, или вообще пропали: кроссовки Лены лежали на полу, а не в спортивной сумке; шкатулка с украшениями стояла на кровати, хотя всегда была на полке; черные джинсы и бирюзовая футболка раньше висели на спинке стула – теперь ни того ни другого не оказалось. Похоже, злоумышленника кто-то опередил.
Он стал рыться в комоде Лены, открывал ящики и без всякого стеснения наступал на упавшие на пол вещи. Пролистав все книги на полках, тоже побросал их на пол. Затем уселся на кровать Лены и вывалил все из шкатулки с украшениями. Он внимательно рассматривал содержимое – особенно кулоны. Однако, судя по всему, того, что искал, не нашел и швырнул украшения на кровать. Внезапно он шумно втянул воздух, как собака, уловившая какой-то интересный запах. Потом взял подушку и вдохнул аромат лавандового шампуня Лены, как будто хотел запомнить его навсегда.
Затем злоумышленник обыскал стол Лены, но и там, похоже, ничего не нашел. В ярости он скинул все на пол и ударил кулаком по столешнице. Он уже собирался уходить, когда его внимание привлекла пробковая доска на стене. Там не было ничего особенного, только расписание уроков и волейбольных матчей, несколько записок и совместная фотография Лены с Арианой. Незнакомец разрезал ножом фотографию на две части и снял с доски ту половину, где была Лена. Еще раз посмотрев на фото, он довольно хмыкнул и сунул его в задний карман.
И тут видение начало таять. Лена пыталась удержаться во сне – она ведь так и не разглядела лица злоумышленника, – но ей это не удалось. Точно так же, как ей не удалось удержать свое отражение в зеркале.
