– И ты считаешь, это нормально?
– Они очень болезненно переживали потерю. Сначала у меня и в мыслях не было делать что-то подобное. Но я случайно с ними встретилась и кое-что прочитала в их сознании. Я хотела помочь им справиться с утратой, потому что знаю, каково это, когда погибают близкие. Мы с их дочерью были очень похожи, и тогда я совершила самый эгоистичный поступок за всю свою жизнь: создала себе семью. Знаю, это неправильно, и теперь я отыграла все назад. Полностью стерла себя из их памяти. Из памяти Даниэля, кстати, тоже. Он меня даже не узнает, если встретит.
На Ариану было жалко смотреть.
– Ты же говорила, что чувства просто так нельзя изменить?
– Да, изменить нельзя, но в какой-то степени их можно заслонить другими воспоминаниями.
Лена посмотрела на подругу с отвращением:
– Ты ненамного лучше легионеров. Разве они не делают то же самое?
Ариана уставилась на нее широко раскрытыми глазами:
– Нет, Лена! Это совершенно другое. Легионеры полностью подменяют все воспоминания и чувства человека, и его личность целиком меняется.
Лена вспомнила о големе, который ее чуть не утащил:
– А память можно назад вернуть?
– Полностью стереть память на самом деле нельзя. Старые воспоминания не исчезают, они остаются, но зарыты так глубоко, что отыскать их может только тот, кто спрятал, или сам владелец. Но так как он, к сожалению, не знает, что у него пропали воспоминания, он их и не ищет. Я не стерла воспоминания Лукаса о той ночи в парке, они по-прежнему в его голове. Я просто прикрыла их другими. Если бы Лукас увидел на тебе браслет, он, может быть, и вспомнил бы все.
– Вот почему Дариан так хотел его у меня забрать. – Лена посмотрела на руку с украшением.
– Да, но это мелочи. Легионеры изменяют память обо всей жизни. Это нельзя сравнивать. Даже одно ключевое воспоминание может привести к разрушению всех ложных. Если человек начнет искать свои настоящие воспоминания, он постепенно может вернуть утраченную личность. Но у каждого человека тысячи воспоминаний, как найти нужное? И главное, никто не имеет доступа к реальным воспоминаниям, кроме легионера, который их спрятал.
– А ты смогла бы вернуть мне память?
– Возможно. Но уж точно не за девять дней.
– В смысле?
– Нам осталось провести здесь только девять дней, потом мы должны вернуться в наш мир. Для перехода между мирами нужен не только анатар и разрыв связи со своим миром. Важен настрой путешественника. Никого нельзя перенести в другой мир против его воли. – Ариана улыбнулась. – Это единственное, что удерживало Дариана от того, чтобы перекинуть тебя через плечо и утащить силой. Ну и еще Финн.
Вот, значит, почему Дариану понадобилось ее обещание.
– То есть, если я откажусь, вы не сможете меня забрать?
– Мы могли бы это сделать, но это самоубийство. Нельзя совершать переход с тем, чья связь не разорвана, или с тем, кто этого не желает. Во время перехода он умрет и унесет с собой остальных. Если бы легионеры схватили тебя и стерли воспоминания, ты бы с нами добровольно не пошла. У нас был выбор: отдать тебя им или…
Ариана не договорила, но этого и не требовалось.
– Или убить меня, – закончила Лена. – Ты это хотела сказать?
Ариана отвела глаза.
– В этом случае это было бы единственным правильным решением, – продолжала она. – Мы обсуждали такую возможность, но все высказались против. Никто из нас не смог бы заставить себя это сделать.
«Кое-кто есть, кто, по моему мнению, мог бы это сделать». Лена постаралась прогнать из памяти образ стоящего у ее больничной койки Дариана с мрачным выражением лица.
– Я хотела сказать тебе еще кое-что о клятве на крови. – Лицо Арианы стало еще серьезнее. – Никогда на такое не соглашайся, поняла? Давать клятву на крови – это безумие. Ты не из нашего мира, поэтому не понимаешь, насколько это опасно. Неважно, чья жизнь поставлена на карту, – оно того не стоит. Этим ты привязываешь к другому человеку свою волю, и, пока он этого хочет или пока ты не выполнишь то, в чем поклялась, ты с ним связана. Если нарушишь клятву, то умрешь ты или тот, чья кровь в твоем тотеме.
– Но Дариан…
– Соврал, – прервала ее Ариана. – Он хотел меня напугать. И ему это удалось. – Она заправила волосы за ухо. – Лена, мне пришлось солгать тебе насчет своего происхождения и семьи, но я твоя подруга, и в этом мне не нужно было притворяться. Поверь мне. Я бы никогда не причинила тебе вреда.
Лена едва заметно кивнула. Утраченное доверие так легко не вернуть.
Лена провела с Арианой всю вторую половину дня, упражняясь в умении концентрироваться. Несколько часов просидев на диване, она на нем же и прилегла, совершенно измученная.
– Зачем мне вообще это нужно? Я не собираюсь в ближайшее время даже в руки брать пангилон.
– Если хочешь управлять своими способностями, нужно уметь контролировать мысли, научиться концентрироваться на нужном.
– Я уже научилась. – Голос Лены звучал приглушенно, потому что она лежала, уткнувшись лицом в диванные подушки. – Почему мы не можем сразу отправиться в ваш мир?
