— Камер нет, но, вроде нападение было ничем не спровоцировано. Моряки вышли на улицу, оба бородатых бросаются в ноги и одинаковым приемом рвут морякам связки, — Авакян жестом показал, как это было.
— Так-так. И кто же вместо них плывет на яхте?
— Нанимают по объявлению первых откликнувшихся. Некие Панов и Радченко.
Ни лице Бергмана было написано торжество:
— Ну вот и сообщники есть. Где они сейчас?
— На Соловках. Но у них там неприятности с полицией какие-то. Кто-то еще пропал, да. Но уже из туристов, — Авакян развел руками.
— Так. Понятно. У Баходира этого сообщник был, — Бергман щелкнул пальцами.
— Не совсем так. Он позже пропал, да. Короче, у меня телефон есть местного участкового. Давайте его наберем и все протыкаем.
— Конечно, давай, — потер руки Бергман, предвкушая триумф.
— А мы с ним в открытую будем? Не протечет информация?
Бергман поиграл желваками:
— А какой у нас выбор? Он должен сообщников задержать, а расколоть и мы сами сможем.
Оперативник набрал номер, включил громкую связь и после трех гудков они услышали молодой, но уверенный голос:
— У аппарата. Цыплаков слушает.
— Добрый день. Северо-Западная оперативная таможня. Старший оперуполномоченный по особо важным делам. Матвей Бергман меня зовут. Мы задержали матроса Баходира Мухамадиева. С яхты «Бауэр».
— Знаем такую яхту. А за что задержали то? — полицейский оказался не промах и начал первым выуживать информацию.
— Пытался контрабанду встретить. Подозреваем, что команда — это его сообщники. Так. А у вас там тоже какое-то ЧП? — Бергман решил не раскрывать все карты сразу.
— Ну да. Гость с этой яхты пропал. Столкнули за борт в три часа ночи.
Бергман и Авакян переглянулись.
— Ого. Может что-то увидел не то?
— Может. Хотя пассажир мутный. Гражданин Абхазии, — пояснил Цыплаков.
— А подозреваемые есть? Ну кто его столкнул? — Бергман продолжил расспросы.
Цыплаков вздохнул:
— Все подозреваемые пока. То есть никого конкретного.
— Так. Может его экипаж и выкинул? Может что-то не то услышал или увидел? — предположил Бергман.
— У экипажа алиби. На камерах все видно. Капитан хромой, а помощник за штурвалом стоял, — Цыплаков отверг версию.
— Тут лейтенант, такое дело. За два дня до выхода в море настоящему капитану и помощнику внезапно ноги переломали. И туда нанялись вот эти. Панов и Радченко. Так что, они точно в теме. Может, задержите их, а мы метнемся к вам на кораблике? — спросил он полицейского и повернулся к Авакяну.
Тот пожал плечами, затем кивнул в знак согласия.
— Задержать дело нехитрое. Хотя мне пока не за что их. Ну да ладно, посидят в «обезьяннике» до вечера. Вы уже успеете к вечеру? А то мне ночью сторожить их некому, — Цыплаков воодушевился идеей.
— На нашем судне часов шесть-семь ходу, да. Через час выйдем, так что к вечеру будем, — вмешался оперативник.
— Лады. Жду вас к шести часам.
— Давай. Тогда может и не надо их задерживать? Чтобы сговориться не успели. Пассажиров там от них убери, чтобы еще кого-то за борт не выкинули, — предложил Бергман.
— Хорошо, — по голосу Цыплакова было очевидно, что он поежился от такой перспективы.
Авакян тем временем уже отдавал команду готовить катер.
— Так. Погоди, а если этот «О» на связь выйдет? — вслух задумался Бергман.
— Тогда мы отобьем, что сегодня не можем, давай завтра, да. Я думаю этот «О» на яхте как раз и находится.
На яхте уже закончили завтрак, когда к ним приехал Цыплаков. Минут за пятнадцать до этого ему позвонил Артур и дрожащим от возбуждения голосом сообщил:
— Я нашел кое-что. Приезжай, покажу.
Полицейский, поднявшись на борт яхты, сразу забежал в каюту к Артуру. Тот, ни говоря ни слова, тут же включил ноутбук. Изображение показывало капитанский мостик, на котором за штурвалом сидел матрос. Это был Баходир. В полночь Баходира сменил помощник капитана Радченко и после этого до четырех утра, когда его сменил сам капитан, практически ничего не происходило. Камера располагалась за спиной моряка, и голову его скрывал капюшон матросской робы.
— Ну я это все, если честно, на восьмикратном ускорении смотрел. Ничего же не меняется, — сознался Цыплаков.
— Я тоже в начале так подумал. Но теперь фокус. Начало смены. Смотри на руку на штурвале, — Артур остановил изображение.
— Ну рука как рука. Правая, — полицейский не понял вопроса.
— Ага. Кольцо видишь? — Артур включил увеличение картинки.
— Нет никакого кольца.
— Вот и я не вижу. А оно там есть, — перефразировав известную шутку, Артур включил изображение в три часа ночи.
Снова остановив картинку, он приблизил руку на штурвале. На безымянном пальце виделось кольцо.
— Итить твою. Значит они незаметно поменялись? А как?
— Поменялись, это факт. На секунду свет может вырубили. Точного времени я не нашел. Но скажем так, до двух часов ночи за штурвалом точно Радченко, в районе трех ночи, когда выкинули Павленко, на мостике стоит капитан, Панов, то есть. И пол четвертого снова помощник, — Артур пожал плечами.
