— Ц, опять ты за свое… — закатила глаза Рюга.
— Знаю, знаю, в Холмах, на это смотрят иначе и…
— Что будем делать? — оборвала она.
— Я хочу попасть в город свитков — Салатош, — сказал сильфир, поерзав, он отстранился от костра и взял жменю камней, начал выкладывать их на землю.
Получилась восьмигранная фигура с большим булыжником в центре.
— Знакомо выглядит, — зевнув, сказала Рюга.
— Да, Хаташ был тут, он указал на самый южный камешек возле Рюги, — мы сейчас где-то тут, — Фин постучал палкой на юго-востоке от Хаташа.
— А нужно нам?..
— Сюда — он показал на камень к востоку от центра. — Это Салатош — город свитков.
— Еще раз, зачем тебе туда?
— Хазем сказал, что там можно получить информацию о том, — он замялся, — о том были ли случаи, похожие на наш.
— Ну узнаем мы, что дальше?
— Я не знаю, — буркнул Фин, — лишь пытаюсь понять, что произошло, вдруг есть способ вернуться.
— Ага, вот только я не слышала ни разу о том, что кто-то из пилигримов пропал и вернулся с рассказами о пустыне с белым песком и слепыми тварями.
— Но это не значит, что такого не было.
— Не поспоришь… и как мы туда попадем? — уточнила она.
— Хазем сказал, что будет в оазисе через сорок дней. Он наверняка поможет… но мы еще не добрались до места.
— А мешают нам эти зверюги.
— Да.
— И вода закончится?..
— Через неделю, — напомнил Фин.
— Что предлагаешь?
— Не знаю, я не могу решать все проблемы, — насупился он, — может у тебя есть идеи?
— Ага, вот сейчас пальцами щелкну и все решится, — напористо заявила гон и, щелкнула, шершаво, почти неслышно.
Щелкнула.
В этот же миг красная костяная рыба в небе рассеялась. Над ними выстроился полупрозрачный туннель, начинающийся чуть правее от Хаташа. Мощный поток духа заполнил все его пространство, широким столбом он прорвался на юго-восток. Такой плотный, что издавал шум.
Звон.
Рюга и Фин встали. Понимание того, что такое
Поток перестал гудеть, путники слышали, как гиены внизу разбегаются во все стороны.
Не в силах говорить и даже думать, гон и сильфир зачарованно смотрели на чистый, белый дух. Его скорость была так высока, что луч исчез также внезапно как появился, а на горизонте, куда он следовал, вздыбилась сфера, осветив все ярче дня она ослепляла. Через полминуты Рюга вышла из ступора, с безумной улыбкой посмотрела на Фина, он на нее.
— Видал.
Еще через пару минут до них донесся гул, слабый, но оба понимали, что было его источником.
В очередной раз в камеру Хазема и Гамаша заползла нага в многоликой маске. Сделав жест когтистой ладонью, она выгнала стражника.
— Рано или поздно тебе придется заговорить, — прошипел женский голос, — Хазем, Наакт Аташ.
За неделю пыток торговец уже мало походил на человека и плохо реагировал на что-либо. Но его полное имя вернуло сознание.
— Оставьте его уже наконец, — рыкнул Гамаш, закованный в толстенные железные плиты по рукам и ногам. Его тело изувечили особым способом. Вырванные тут и там куски камня кровоточили, их заливали едкой маслянистой дрянью, которая жгла плоть.
— Может, ты заговоришь? — обратилась нага к грандиру и подползла к нему.
— Мне нечего сказать. — Камнелюд сплюнул.
— Это правда, я вижу, — шипела судья и снова обратилась к Хазему, — ты мудро поступил, держал своего соратника в неведении, Наакт. Но, может быть, он сделает так, что ты скажешь правду.
После этих слов судья заговорила на языке нагов. В камеру вполз еще один змеелюд, он вел девочку камнелюда — дочь Гамаша.
— Магира! — крикнул Гамаш и в очередной раз попытался вырваться из железных оков. Он орал, гулкое эхо отскакивало от стен, создавая низкий громыхающий рев. — Вы жалкие предатели!
Девочка молчала, она глядела на отца и тихо лила слезы. Затем беззвучно топнула ногой. Гамаш посмотрел на ее пятку.
— Да, мы предатели Махабира, — прошипела нага и добавила уже более спокойным голосом, — но мы выбирали из двух клятв.
— Я принимаю твою правду, Накту, — сказал Хазем. — Но я не могу говорить, даже если ты убьешь нас всех.
— Я знаю, — сказала нага в маске. — Ну а ты, Гамаш, что решил.
— ОТКАЗЫВАЮСЬ!
— Тогда мы позаботимся о твоей дочери.
Нага развернулась, дочь грандира поволокли за собой. Неловким движением она попыталась что-то толкнуть маленькой песчаной ногой, но предмет звякнул и пролетел полшага.
Нага в маске не повернулась, лишь резким щелчком змеиного хвоста отбросила предмет под стол с окровавленными приспособлениями.
Утром Фин отправил Михиля на очередную разведку. Запыхавшись, дракончик облетел по всем направлениям от их скалы. Когда он вернулся, в очередной раз пискнул. Фин давно разучил с питомцем несколько звуковых команд, чтобы понимать друг друга.
— И там ничего? — спросила Рюга
— Похоже, они убежали, Таршин тоже…
— Идти нужно, тут мы всяко помрем без воды, и жариться на солнце с утра до вечера достало.
— Ты уверена, что сможешь идти?
— Да-а-а, сколько тебе уже говорить, папаша, я в порядке.
