Подойдя ближе стало ясно, что Фин был прав — почти всю землю на которой когда-то росли посевы, сдул ветер, заместив ее красноватым песком. Система каменных каналов походила на гигантскую паутину и сбивала с толку, гипнотизируя бесконечным узором.
Путники не встретили ни души. В какой-то момент они заметили, что по каналам полей прошелся некто огромный, его шаги оставляли кратеры размером с парадную дверь. Такие следы появлялись все чаще, а затем и их владельцы. Похожие на голема из Ямы, только меньше. Тот, кто их развалил, не церемонился — глыбы от сокрушительных ударов оставляли на земле конусы из оживших скал.
— Что-то тут произошло… — причмокнув сказала гон.
— Я слышал, что Драхт — житница юга Махабира…
— Похоже — больше нет.
— Это плохо, — вполголоса сказал Фин, в его голове сразу роились десятки последствий для местных и для девяти городов в целом, — значит, голод…
— Кажется, я вижу башни, — выдернула сильфира из раздумий Рюга.
Вдали на высоком холме замаячил город над архитектурой которого поработали на славу. Множество зданий в форме сужающихся обелисков. Но больше всего выделялись колоссальный дворец из цилиндрических башен, с пузатыми колпаками и примыкающими к ним ответвлениями такой же формы.
— Прикрой этим лицо, — сказала Фин и протянул ей свой шарфик, — пожалуйста… и волосы.
Рюга без вопросов намотала длиннющий шарф, который пах уже таким привычным ароматом ветра и слегка колол шею.
Когда они подошли ближе к городу, стали замечать разломанные стены, которые небыли такими высокими как в Хаташе и, очевидно, не составили проблем нападавшим. Полуцелые, квадратные домики желтых оттенков пустовали.
Путники зашли в район перед разломанными воротами, он тянулся на полгорода, видимо, разрастался в хорошие времена во все стороны от центра, который сильно отличался от периферии.
Все двери были заперты, тут и там мелькали выглядывающие из темноты окон лица. А в подворотнях лежали обезвоженные неподвижные тела, с мышцами, похожими на тонкие канаты.
Только дети осмеливались поглядеть на путников, истощенные тельца преследовали их. С каждым кварталом их становилось больше. Растрепанные, неостриженные волосы, под которыми еле блестели черные глазенки и беззвучно шевелились сухие обветренные губы.
— Рюга! — тревожно сказал сильфир.
— Да, я вижу, у них у всех… — гон рыскала красным взором, жадно оглядывая детей, —
…
Рюга и Фин ехали по пустым улочкам до высоченных ворот, колоссальный размер которых они только сейчас осознали. Дети в какой-то момент отстали от них. Вдали толпились люди, перед которыми на высоком деревянном подиуме стоял мускулистый мужик и две дюжины вооруженных стражников, одеты они были по-разному, лишь шлемы не отличались.
Из шума Фин быстро разобрал, что происходит.
— Тут продают воду… Нет, это аукцион, — добавил он, потирая оголенную шею.
— Да? И за сколько?
Немного помолчав Фин разобрал.
— Таких денег обычному человеку не заработать и за месяц…
Рюга сцепилась взглядом с жилистым верзилой. Он сжимал толстенный кнут в непомерно длинных руках, лицо заселили шрамы, а подведенные черные глаза широко смотрели на нее, игнорируя яркое солнце.
— Уставился урод, — прошептала гон и неосознанно наклонилась вперед.
— Погоди. — Сильфир схватил ее за локоть. — Давай не будем выделяться, сперва разберемся во всем, и нам не нужно лишнее внимание. Помни — Кашим ищет тебя.
Рюга цокнула, одернув руку, но прислушалась.
Путники несколько раз пытались заговорить с прохожими стариками и детьми, но все шарахались от них как от чумных. Лишь один искалеченный мужчина с глубокими морщинами подал голос.
— Мир вам, нам нужно пополнить припасы, чтобы попасть в Салатош, — заговорил Фин.
— Вам не попасть туда, — ответил калека хриплым голосом.
— Старик, может воды? — Рюга протянула ему флягу.
— Нет, нет, лучше вам приберечь ее для себя… Мне она уже ни к чему, — ответил мужик и уставился под ноги, на которых в оплавленной коже не хватало мышц.
— Пей, кому говорю! — настояла Рюга, — что с тобой, старик?
Тот поводил челюстью, будто жевал что-то, развернулся и собрался уходить. Рюга спрыгнула с кута, крутанула деда на себя. — «Такой взгляд я еще не видела…» — подумала гон и уже мягко вложила флягу ему в руки. Дрожа от изнеможения, он взял ее, а затем рухнул на колени — «Плачет?».
— Черт, — буркнула Рюга.
— Пожалуйста, расскажите, что происходит в Драхте? — Фин спустился с кута.
— Много бед, пришло разом. — Мужик переминал флягу, так и не открыв ее. — За пять лет из города исчезла почти вся вода, посевы сгорели… А запасы увозили в Лактан, как прежде.
— Лактан? — спросила гон.
— Это северные города Махабира, они считаются наиболее богатыми и раньше жили за счет южных поселений, — пояснил сильфир.
— Все так, но теперь… — Мужик резко замолчал, подозвал пару детей, которые прятались за углом, открыл флягу, понюхал воду. Затем напоил маленького, потом отдал ее девочке постарше, та сделала скупой глоток, неразборчиво что-то прохрипела и побежала куда-то в подворотню, — мы не знаем, что нам делать.
— В городе совсем нет воды? — спросил Фин.
